Чувства

Вадим, не меняя положение головы, не затронув ни одну мышцу лица, указал глазами на два свертка, про которые женщина совершенно забыла. Он был настолько невозмутим и серьезен, что Мария сразу же заподозрила подвох в этом спокойствии.

– Разверните, моя дорогая. – Мрачным и уходящим в даль голосом произнес ювелир. – Когда Вы первый раз зашли ко мне, я тогда уже знал, что наша встреча не напрасна. Я совершенно не думал о том, что буду помогать Вам обрести себя. Тем более и в мыслях не было о напущенной завесы колдовства перед Вашими глазами.

Первый наш взгляд подарил мне знание. Знание о своем пути. И теперь в каждой нашей встречи я подчеркиваю подпитку для своего мышления, заряд для своего тела, вдохновение для своей души. Именно поэтому мы так хорошо и продуктивно продвигаемся в наших поисках, – невозможно помогать обрести счастье, жертвуя своей свободой духа, своей любовью, своими поисками. Благотворительность только в том случае имеет силу добродетельности, если и сам благотворитель получает от этого стимул к радости, хотя бы небольшой, но честной и бескорыстной. И для того, чтобы я верил в свою дорогу, чтобы искренне познавал себя, мне непременно необходимо подсказывать направление Вам, раскрывать тайны, указывать на невидимое, для обретения им очевидности. Так уж сложилось, что наш путь один. Он и мимолетно обобщен всеми прелестями и тяготами, и одновременно индивидуален и неповторим для каждого из нас. Мы как две ноги одного тела, – не сделает шаг одна, другой придется скакать, пропуская твердую почву. И даже если одна устанет и будет прихрамывать, другая всегда возьмет на себя опору, позволяя восстановится первой. Но здесь важно понять одну скрытую мудрость: «Если отнимут одну ногу, ее пара не должна отчаиваться и сходить с пути, – всегда можно прибегнуть к помощи рук, или усовершенствовать передвижение на одной ноге. Выход есть всегда. Путь не закончиться – пока в сердце есть жизнь!»

К завершению красивых мыслей Вадима, Мария развернула оба свертка. Каково же было ее удивление, когда в этих свертках она обнаружила две горсти своих же украшений.

Одна покоилась в привычном своем состоянии, в котором она их сюда принесла. Вторая же была совсем маленькой, но аккуратно отшлифованной, до ярко огненного блеска. Женщина начала догадываться, что весь фокус в ее нелепых опровержениях, касаемо забывчивости ювелира.

– Думаю их столько же, сколько чувств я прожила. – Совершенно поникшим шепотом сказала Мария. – Я даже больше, чем уверена в этом.