Эскул. Бытие

– Не сумлевайтесь, Ваше эльфийшество, все честь по чести – сначала её допрашивали с пристрастием давешние маги и вроде как Отец Инквизитор с ними. Три дня, почитай, с утра до вечера. Криков было… Ну да мы привычные, значица. А потом на рассвете во двор вывели, к столбу, значится, ну, как водится, молитву и запалили. Сожгли её ваше эльфийшество. Уж год как. Вот и весь сказ.

Ни фига себе! А я с кем вчера тут?.. Блииинн!

– Эфраим! А призраки в каземате есть? – с надеждой спросил я.

– Да, есть, как не быть, ваше эльфийшество, почитай кажную ночь ходют, шелестят, вздыхают иногда воют – но это все зимой больше.

– Ну а эльфийки той призрака не видел, случаем?

– Не, не можно, ваше эльфийшество, я же сказал, её честь по чести с молитвою того, спалили, значится, дотла спалили!

– Да… – больше мне было нечего сказать, и я протянул тюремщику все оставшиеся у меня золотые и глубоко задумался.

– Премного благодарен, ваше эльфийшество, только и вы не забудьте, обещали не выдавать, а то ведь погонят со службы, а у меня детки, – так продолжая причитать Эфраим пятился от решётки, затем позвенев ключами закрыл двери в каземат и наступила звенящая тишина.

Что ж, подытожим, задание я получил. Эльфийка была, но год назад её сожгли. Эфраиму врать не с руки. Он и так подставился. В дневнике задание сохранено. Ничего не понимаю. Накрутили разрабы, или я что-то упускаю? Ох уж мне эти ипические задания…

– Не торопился ты, сынок, ой не торопился… – шёпот эльфийки заставил меня подскочить на ноги и сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди.

– Мммать твою! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Мать, мать. А ты кого ещё хотел увидеть здесь, Эскул? – эльфийка стояла, упершись в решётку напротив меня, отставив левую ногу с браслетом цепи чуть в сторону.

– Никого. Но, все же… как?!

– Сынок, сынок. А подумать? Я все же Мать эльфийского Дома. Ну хорошо, подскажу. Я – Грандмастер Магии Разума и Природы.

– Ну, конечно, – с облегчением вздохнул я. Интересно, Эраинн Мелоинн, почему они уверены, что сожгли Вас? Ведь там были не такие простаки, как тюремщик Эфраим.

– На самом деле, Эскул, сложностью было создать только иллюзию мифриловой цепи у моего голема. Маг хумансов до сих пор уверен, ублюдок, что у него в сундуке лежит эта цепь, которую он якобы снял с моего обгоревшего тела. Я вложила в голема очень много жизненных сил и магии.