Эскул. Бытие

– Так понедельник же, ваше эльфийшество!

– Я почему-то так и думал, – выгреб горсть серебра из рюкзака и высыпал её в лопатообразную ладонь тюремщика, – ты там прибери, Эфраимка, я малость с магией не рассчитал, решётки попортил, так ты без обид. Лады?

Глава восьмая

Город Карагон. Столица майората Рыцарей Креста.

Нормальные герои… прежде чем ввязываться в авантюры, думают.

Выходя из тюрьмы ранним весенним утром, особенно остро ощущаешь вкус свободы. Ноги невольно ускоряют шаг, торопясь доставить уставшее и голодное тело в «Утеху Желудка».

Сердце – квестовый предмет и не выпадает из инвентаря, но, как говориться, на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Тем более, что я ощущал себя почти голым в нубовском прикиде, который на мне был, когда меня арестовали. Одежда без статов, а на одной магии далеко не уедешь. В Карагоне воры даже по утрам не спят.

#Уважаемый Игрок. Пятнадцатиминутное предупреждение. Вы играете с временного транспортного терминала. Через тридцать минут Ваш энергокар достигнет конечной точки маршрута.

Спасибо, что воспользовались нашими услугами. Средства будут списаны с Вашего социального счёта #

Ну вот, надо поспешить, лучше всего будет войти в Игру в своей квартире, и спокойнее, и тушка целее будет. Так, стоп, а что там про списание средств? Ну-ка, ну-ка? Грабёж! Две тысячи семьсот рублей. Ну-ка… вот сволочь, ещё и самой длинной дорогой повёз, долбаная железяка! Больше, чем обычно на сорок минут. Интересно, что ему программисты подкручивают, чтобы он так лохов окучивал? И ведь наверняка не подкопаешься.

Быстро обозначат причину изменения маршрута. Аварий и коммунальных мини-катастроф всегда хватает, доказывать свою правоту замучаюсь. Эх, на дачу приеду самым последним! А, плевать…

Хм. Я и забыл, что с сегодняшнего дня пенсионер. А значит – индивидуальный транспорт и его терминал для выхода в Игру теперь для меня платный. Вот и наказал меня ИскИн. Придётся бросать барские привычки.

К деду теперь добираться только на монорельсе, а играть – только с домашнего терминала. А то никаких сбережений не хватит. Печально, но факт.

* * *

Наконец, и трактир. Время ещё раннее. Лавки пусты, только на кухне слышится приглушённая брань Оливье. Все как обычно. Почти. В углу, слева от входа, с маленькой медной кружкой горячего молока сидит гном и, смешно вытянув трубочкой губы, дует на пенку и шумно отхлёбывает. Хм, его только тут не хватало.