Тень Земли: Снег

Оставаться тут дольше было опасно, но троглодан был очень зол и непременно хотел рассчитаться с непокорным дубом.

„Осталось немного, – думал он, вслушиваясь в удаляющиеся звуки битвы. – Свалим его и нагоним армию“.

– Унести бы ноги отсюда! Животы бы сберечь! – канючил ему на ухо Гхон, который совмещал должности адъютанта, телохранителя и советника при троглодане. – Всех ведь нас порешат, как Хропса с братками. Они тоже оторвались – и всё.

– Да заткнись ты, ворона! – отвечал Борк. – Хропс был охотником и дураком.

Мы уже его наполовину подрубили, это треклятое дерево, а ты что же, хочешь бросить? Не зли меня лучше.

– Их всех… всех, слышишь, загрызли и прямо разобрали по косточкам, а ведь их было больше, чем нас. То были волки, троглодан! Волки и медведи. Я видел…

– Тихо! – прикрикнул Борк и случайно обернулся к лесу.

И увидел цепочку парных жёлтых огоньков.

– К бою! – заорал он.

Но было поздно. Под зловещий шелест мёрзлых листьев, волки набросились на оцепеневших троглодитов.

Почти никто не успел оказать сопротивления. Звери прыгали на врагов, сбивали с ног и только прикусывали горло – так, чтобы брызнула кровь, – а потом сразу бросались на следующих. Из всего отряда Борка к тому времени едва ли набралось бы четыре десятка солдат, а после волчьей атаки из них и половины-то не осталось. Они удирали к полыхающим троглодитским кострам, и их подгонял торжествующий дружный вой.

Серый Вихрь подошёл к дубу и лизнул обезображенный ствол:

– Ты звал меня. Я опоздал.

– Нет, я ещё поживу, – беззвучно ответил дуб.

– Ночь. Наше время. Мы отомстим.

Вожак втянул холодный воздух влажными ноздрями. Пахло кровью, древесиной и дымом. Волки потрошили добычу. Добычи было вдоволь. А Серый Вихрь испытывал отвращение – слишком долго он жил с Григорием. Он призвал продолжить битву в ущерб еде, и волки послушались. Стая вытянулась в цепочку и двинулась на свет костров.

Не одни волки вышли на битву за лес в эту ночь. К Дубовому логовищу в центре Лещинного леса стягивалось всё зелёное воинство.

Григорий звал на помощь. Его лес погибал, и этот лог был последней линией обороны. Если пройдут враги этот низменный, заросший и запутанный район леса, то выйдут в светлые березняки, где одни поляны. Там и до хором рукой подать. А в хоромах уж не обороняться придётся, а погибать.

В логовище сохранились с незапамятных времён остатки языческого капища – так язычники, поклонявшиеся силам природы, называли свои храмы.