Хроники Энска

А вдруг она все-таки откажет? И, проходя мимо Пашки и Ларки, которая прижалась к нему совершенно бесстыдно, он вопросительно посмотрел ей в глаза.

– Иди, иди, Ромео, – и она улыбнулась ему. Или, может, потому, что Пашка танцевал, весь красный и потный.

Данька подошел к Светловой и взял ее за руку. Она не сопротивлялась, а улыбнулась и пошла за ним в центр круга. «Белладонну» они танцевали по-пионерски. «Водки-най-ду» – уже ближе. Потом было несколько быстрых: «Санни» «Бони-М», «Москау» «Чингисхана», еще что-то, Лев Лещенко, кажется: «Ты помнишь, плыли в вышине и вдруг погасли две звезды…»

На пару минут музыка кончилась.

Саша-радист переворачивал бобину на магнитофоне. И вот он произнес в микрофон:

– Объявляется белый танец. Дамы приглашают кавалеров!

Вожатая Людочка пригласила Сергея Александровича, Ларка пригласила Пашку, девочки первого отряда разобрали своих мальчиков. Данька Кораблев смущенно смотрел в ту сторону, напротив, где навстречу ему плыла Светлова в легком летнем мини, с распущенными волосами и всеми рельефами своей фигурки.

– Дань, можно тебя пригласить?

– Да, – взволнованно ответил он и зачем-то пригладил волосы набок. Она вывела его в самый центр площадки, между другими парами. Обняла его по-взрослому, положив руки ему на плечи. Она была в туфлях на высоком квадратном каблуке-платформе, и ее глаза оказались прямо напротив его. Даньке пришлось обхватить ее хрупкую фигурку, как учила его Ларка, одной рукой за спину, другой чуть ниже талии.

И он вдруг почувствовал, какие сильные и большие у него руки и какая Светлова хрупкая и худенькая! Он почувствовал грудью ее выпуклости, и уши его предательски покраснели, но Светлова не отстранилась, а только спросила:

– Рука болит?

– Немного, – честно признался Данька. Рука сильно ныла, но он гордо снял повязку перед танцами.

И Светлова прижалась щекой к его шее. «Странно, – подумал Данька, – ничего такого в этом нет. Какой же я дурак!»

Что подумала Светлова, останется секретом.

Только весь остаток смены они больше не расставались и танцевали только вдвоем. Подружки Светловой больше не ржали. Ларка подружилась с Пашкой и сплела себе и ему венки из полевых цветов, так, что Пашка целый день в нем ходил. А ночью они пошли на мост через речку и бросили эти венки в воду. И Примогенова, кажется, видела, что они целовались после отбоя…

* * *

С тех давних пор прошло тридцать пять лет. Следы моих друзей затерялись. Все изменилось.