Небытие. Ковен

Подойдя ближе, эльфийка поняла, что обманулась. Статуя никак не могла принадлежать молодой девушке. Застывшее выражение лица скульптуры, яростный огонь, бушующий в рубиновых зрачках, крепко сжатые губы, превратившиеся в едва видимую полоску… Океан едва сдерживаемой ярости и ненависти, был в этой… Богине?! Тысячелетней, неугасаемой, нетленной…

– Кто это, Янитор? – вполголоса произнесла Лоос, не удержавшись от вопроса.

– Богиня Сущего, Повелительница Начала и Конца, основательница рода дриад, которым покоряется всё живое в этом мире… Эвридика Беспощадная… Только это всего лишь её тень.

А вернётся ли в леса Небытия её сила? Не знаю. Не наше это дело. Хранители лишь наблюдают молодые миры…

– Как печально, Янитор… Боги – соль мироздания, они отражение, поддержка и защита для поклоняющихся рас! Боги не могут оставить сиротами своих детей…

– Но вы же оставили, Королева Тёмных.

– …Ты несправедлив и жесток, слуга Хранителей. Эскул понял бы меня лучше. Не я оставила без покровительства Тёмных в старом мире!

– Да, да.

Вы просто не смогли их защитить, и Светлые истребили всех до единого. Не обижайтесь на правду, Богиня, факты – упрямая вещь.

– Пока я жива, род Тёмных альвов не пресёкся!

– Ну-ну… мать народа, понимаешь. Пойдёмте, ещё кое-кого надо посетить…

На этот раз зал выглядел довольно аскетично и, будь здесь целитель, с которым были знакомы наши собеседники, то он сразу бы узнал и серые стены, и три ниши с женскими скульптурами из разноцветного мрамора, держащие в руках прообразы лун Небытия.

– Фидем, Спера и Амор, – назвал каждую по отдельности Янитор внимательно разглядывающей скульптуры эльфийке.

– Какие печальные лица… – Лоос провела пальцем по красному шару Амор.

– Ничего удивительного, в этих залах Чертоги, словно зеркало, отражают чаяния всех тех, кто поклоняется разным божествам. Культ Трёх Сестёр в Небытии всегда покровительствовал обиженным, обделённым, скорбным душой и телом. Какое уж тут веселье…

Эльфийка надолго замолчала, остановившись.

Взгляд её блуждал по замершим в недвижимости фигурам Богинь. И чувство глухой тоски и потери снова проснулось в груди. Да с такой силой, что захотелось немедленно застонать, завыть, подняв голову к потолку мрачного комнаты, что стала склепом для веры, надежды и любви нового мира.

В самом центре серого свода зала Лоос заметила небольшую полусферу, словно наполненную водой, через которую едва пробивались солнечные лучи, служившие единственным источником света.