Небытие. Ковен

 – Оправляйся… быстрей! – один из егерей подсёк её сзади под колени, – некогда тебя ждать! Жрать охота… – Гудрун по голосу узнала того самого Густава.

Если гард думал смутить Ведьму или снова унизить, то он просчитался. Всю дорогу, орчанка стойко терпела позывы к естественным надобностям. Не хватало ещё путешествовать в ящике, полном собственных испражнений. Посвящённая прекрасно могла контролировать своё тело и плевать хотела на наглых хумансов.

Поэтому, как ей не было трудно, невозмутимо присела и зажурчала весёлым ручейком, отдавая должное редким секундам блаженства.

Неизвестно, что ждёт впереди. А с полным мочевым пузырём особо не повоюешь. Она всегда могла извлечь из любой ситуации положительные моменты…

Егеря брезгливо отступили, а гард не спускал пристального взгляда с пленницы. Заметив, что орчанка закончила все свои дела, Густав медленно подошёл и неожиданно коротко и больно ударил Ведьму ногой в живот:

– Если бы не приказ короля, я бы научил тебя манерам, ковенская шлюха…

Едва отдышавшись и едва борясь с тошнотой, Ведьма прошипела:

– Я с радостью возьму у тебя пару уроков, хуманс, а потом отправлю тебя к твоим друзьям… закончу дело, что начал мой Посвящённый… а пока… лови комплимент! – и, прежде чем Пьявка вновь скрутила болью всё её тело, Гергудрун выплюнула в сторону гарда короткую скороговорку.

От которой вздрогнул огонь в факелах егерей, а Густав схватился за пах, – вспомни Гудрун Неистовую, гард! Когда залезешь на очередную шлюху…

Стоящие рядом егеря кинулись к Ведьме, перехватывая ей рот верёвкой и запрокидывая голову.

Тонкий визгливый голос Густава захлебнулся рыданием:

– Ссукааа!!! – часть охотников кинулась усмирять рыдающего и хватающегося в отчаянии за оружие гарда. Орчанку, уже связанную заново и с кляпом во рту, продолжали пинать ногами. Она же продолжала глухо хохотать, не обращая на боль в рёбрах никакого внимания…

Утро в ящике было таким же, как и день, и вечер. Казалось, нет в теле орчанки ни одного уголка, где бы не поселилась глухая тягучая боль.

Вечернее неповиновение дорого обошлось Ведьме. Правый глаз заплыл огромным синяком. Нещадно саднили рёбра. Егеря били умело. Не сломали ни одной кости. В наказание или, боясь новых фокусов со стороны Гудрун, её не поили и не кормили.

Ночью подморозило, облачка пара из перевязанного верёвкой рта поднимались перед взором орчанки и оседали капельками испарины на поверхности досок.

Мелкая месть Ведьмы Густаву удалась.