Собчак

В будущем все идеи, изложенные в кандидатской диссертации, легли в основу 18-й главы Уголовно-процессуального кодекса России – «Реабилитация».

После защиты Анатолий Собчак начал проповедовать в Ленинградской специальной школе милиции, а с 1968-го по 1973 год – в Ленинградском технологическом институте целлюлозно-бумажной промышленности. В ЛГУ Собчак читал лекции на условиях почасовой оплаты и принимал участие в написании учебников и первых сборников задач по гражданскому праву.

«Как преподаватель он был очень снисходительно-добрым к студентам, – свидетельствовала Людмила Нарусова.

 – Всегда все беременные студентки старались именно ему сдать экзамен. Потому что как только он видел будущую мать, сразу ставил ей положительную оценку – боялся, как бы она с расстройства не родила прямо в аудитории».

Профессор Николай Егоров, в 90-х советник мэра Петербурга, отмечал: «Собчак был очень щедрым человеком. Когда на кафедре обсуждались слабые диссертации, он сходу „подбрасывал“ автору такие идеи, которые последнему никогда бы не пришли в голову и которых хватило бы на несколько диссертаций».

С написанием докторской диссертации у Анатолия Александровича, фонтанирующего идеями, естественно, не возникло никаких проблем.

«В [диссертации] доказывалось многое из того, что сегодня называется рыночной экономикой, говорилось об аренде, переходе средств производства в собственность трудовых коллективов, о ликвидации убыточных предприятий», – объяснял в девяностые Собчак.

Первый звоночек о приближении нежданных проблем прозвучал на защите диссертации на ученом совете юридического факультета ЛГУ. Защита, несмотря на итоговой результат 18 (из 22) за, длилась почти десять часов и завершилась к полуночи.

В марте 1972 года диссертацию отправить на утверждение во Всесоюзную аттестационную комиссию, но работа Собчака в столице пропала. Рукопись переслали вновь, но и она испарилась. Когда же диссертация нашласт, выяснилось, что исчезли все приложенные к ней документы, кроме того, спустя год «черный» рецензент ВАК написал отрицательную рецензию на пятидесяти листах.

Никто толком не мог объяснить происходящие чудеса с диссертацией Собчака. Складывалось впечатление, что Анатолия Александровича намеренно подбивают отозвать диссертацию, но доцент стоял на своем: не в его правилах отступать. Ему даже однажды намекнули, что диссертацию утвердят, если он придет с «повинной головой» к своим «сильным недругам».