Князь Меттерних: человек и политик

Затем последовали донесения от 13 и 15 апреля, их лейтмотив был созвучен предшествующему: участь Испании должны будут разделить другие европейские монархии, в том числе и Габсбургская, которая «в конце концов будет раздроблена и разделена между креатурами и генералами»[135 - Цит. по: Botzenhart M. Op. cit. S. 217.].

Даже бесстрастный флегматик Франц не остался равнодушным к донесению посла и твердо стал на сторону Штадиона. К «военной партии» примкнул и осторожный эрцгерцог Карл. Едва ли сам Клеменс рассчитывал на такой эффект.

«Военную партию» укрепила молодая императрица Мария Людовика из рода д’Эсте, ставшая в январе 1808 г. третьей супругой Франца I.

Вопрос о роли Меттерниха в развязывании войны 1809 г. остается одним из наиболее спорных в его политической биографии. Интересно, что два главных антагониста Г. фон Србик и В. Библь на этот счет придерживаются одинакового взгляда, хотя и расходятся в аргументации. Србик готов признать, что его герой допустил «роковые ошибки»: «недооценил военную мощь Наполеона, понадеялся на народную войну (к ней он призывал еще юношей в 1794 г.

), на Россию. Поэтому его "страстные" памятные записки и депеши подталкивали на "несчастную", но "славную" войну 1809 г.»[136 - Srbik H. R. Op. cit. S. 117–118.]. Вопреки многочисленным недругам Меттерниха, упрекавшим его в холодной бесстрастности, пренебрежении национальными интересами, Србик придает ему привлекательные, романтические черты. Пусть в молодости он и совершал ошибки, но повинуясь благородным побуждениям.

В. Библь охотно соглашается со своим маститым оппонентом насчет «роковых ошибок», но их подоплеку трактует совершенно иначе. Действительно, Меттерних, как уверен Библь, относится к главным творцам войны, но главным образом из легкомыслия, угодливости[137 - Bibi V. Metternich: Der D?mon ?sterreichs. Wien, 1936. S. 57–58.]. Кроме того, он поддался внушению Талейрана и Фуше, уверявших, что дни императора сочтены, а затем своими подстрекательскими донесениями во многом способствовал тому, что венский кабинет опрометчиво начал поход 1809 г.

[138 - Bibi V. Metternich in neuer Beleuchtung. Wien, 1928. S. 78.]

Сам же Меттерних стремился предстать в ореоле непримиримого борца против деспота Европы. «Новая вспышка войны не только в природе вещей, но и представляет собой для нашей империи абсолютное условие ее существования. Этот вопрос был решен в моей душе. Дело заключалось главным образом в выборе момента и обоснованном оперативном плане»[139 - NP. Bd. 1. S. 68.