Русские князья. От Ярослава до Юрия (сборник)

– Бесноватый еси? – закричал человек, и только тогда Сивоок возвратился на твердую землю и увидел возле себя светловолосого бородатого мужчину в расстегнутом на груди корзне и расхристанной, так что видна была потная, поросшая светлыми волосами грудь, сорочке, в откуда-то знакомых истрепанных портах и изношенных лаптях, тоже почему-то словно бы знакомых. Тогда он посмотрел еще и увидел вязанку хвороста, лежавшую у ног мужчины. Это был тот самый человек, следом за которым они шли в город.

Остановился передохнуть.

– Хотели на вас крест положить? – оживленно подергивая бородой вверх, спросил мужчина.

– А ты что, видел? – полюбопытствовал Лучук.

– Отчего бы и не видеть?

– Как же?

– А вот так.

И мужчина быстро согнулся, снова заняв положение, как с хворостом на спине, и посмотрел на хлопцев снизу, сквозь широко расставленные ноги. Лицо его налилось кровью, глаза помутнели.

– Головами по небу ходите, – закричал, не изменяя положения, человек, – а на ногах у вас земля!

– Зачем такое вытворяешь? – засмеялся Лучук.

– А любо мне так. – Человек выпрямился, снова подергал бородой. – Много люда плывет в Киев, все его видят одинаково, а никто – как я!

Сивоок, казалось, совсем равнодушно воспринял причуды и разглагольствования нового знакомого. Был озабочен другим.

– Что это? – спросил глухо, указывая одними глазами на огромное каменное сооружение, поразившее его безмерно.

– Это? – Человек даже не посмотрел туда. – Церковь Богородицы.

– А что это – Богородица? – вмешался Лучук.

– Та, что родила Бога. Звали ее Дева Мария. Но она не выше Бога, потому как Бог самый высший и всемогущий, ему поклоняемся. А Богородице ставили церкви. И в Корсуне, где наш князь Владимир крестился, церковь Богородицы, и в самом Царьграде, и всюду – самые большие.

А ставили их гречины, наш люд таскал камень из земли Древлянской, а мастера греческие зиждили и изнутри украсили иконами, крестами, сосудами, взятыми князем Владимиром из Корсуня, а еще красотой невыразимой.

– Да ты все тут знаешь! – воскликнул Лучук. – А почто хворост тянешь в город? Разве тут дерева мало?

– Дурень еси, – незлобиво засмеялся человек, – не видел, что несу.