Юрий Долгорукий

А слыхать обо мне ты мог мало, ежели же много, то лишь злое, раз приехал от врага.

– Он твой племянник.

– Потому и враг. Старшего брата уважал бы, терпел бы его старшинство, как было до сих пор. Изяслав сам выступил войной супротив меня.

– Я прибыл не от него.

– От кого же?

– От собственной совести.

– Далеко она тебя загнала.

– Потребность.

– Будешь говорить здесь, на ветру, или спрячемся в укрытие?

– Боюсь, не понравятся тебе мои слова. Пусть слышит только ветер.

– Тогда говори.

– Про справедливость поминал ты, княже. А сам неправедное дело свершил.

– Назови. Ибо сам не всегда знаешь, что праведное, а что нет.

– Убил в Киеве князя Игоря.

– Сидя в Суздале?

– Не своими руками, так чужими.

– Не боишься, лекарь, своих слов?

– Иногда человеку хочется прикусить язык. Но считаю, лучше умереть с чистой совестью, чем с прикушенным языком.

– Говори смело, однако не бездумно. Ибо слышит ветер, но слышит также и бог святой.

О себе молчу. Привык к наветам.

– Имею доказательства.

– Покажешь?

– Не нашел еще, но приехал сюда, чтобы обвинить тебя и искать доказательства.

– Не нашел, а уже имеешь? – Князь как бы зачерпнул рукой ветер, разжал пальцы, показал пустую ладонь. – Вот так?

– Убийцы суть сын дружинника Кузьма Емец и монах из святого Феодора, бежали к тебе. Ведомо об этом в Киеве. Под твою руку бежали – вот и твоя вина начинается.

– Под мою руку? А сколько бежало? Двое? А знаешь ли ты, лекарь, что здесь все люди – беглые? И те, кого видишь возле меня, – вот они, и остальные.

И я не просто князь Юрий, сын Мономаха, внук Всеволода, правнук Ярослава, – я князь над беглыми или вольными. Вольный люд, собравшийся со всех сторон, заселил эти земли, и я, стало быть, князь над вольными, а следовательно, и сам вольный. Вольный князь – слыхал ты о таком?

– В князьях не разбираюсь.

– Так знай. Не всегда берешься за лекарское дело – не помешает кое-что и знать.

Или, может, хотел душу мою полечить? Но нет нужды.

– Прибыл лишь, чтоб сказать тебе про твою вину. А теперь поеду дальше – искать убийц.

– Так сразу и поедешь?

– Да.

– Где искать – знаешь?

– Буду искать.

– А поспешность твоя откуда? Иль боишься, что затопит меня? Тогда взгляни на мою бороду. Седина скажет тебе о моих летах. Много их миновало в этой земле, долгие были, нелегкие. А не затопило.