Дневник Арти

Да, воспоминания есть, но они возникают и тогда, когда я в виртуальной игре прохожу по знакомому уровню. Но это же не значит, что я там жил? И что с этим делать? Ох, нужна подсказка! Пусть хоть что-то приснится, где бы найти ответ!»

И он заснул, погрузившись в сладостный сон.

***

Раскрыв глаза, он не поверил увиденному. Он стоял на залитой солнцем лужайке. Густая зелень мягко шелестела под его ногами. Трава доходила почти до колен. Стебли гнулись то в одну сторону, то в другую. Но ветер на удивление не щипал ни за щеку, ни за нос, не бил в глаза, а скорее обволакивал, как мягкое ситцевое платье.

Впереди тропинка в лиственную чащу. И грохот! Какой же грохот позади! Он обернулся и пошатнулся одновременно: такой напор воды летел сверху, с каменистой горы, всего в каких-то двадцати-тридцати метрах от него! Настоящий водопад размером с девятиэтажку! Тонны воды низвергались с широкого, вырезанного потоком желоба. Миллионы искр отлетали от скалистых выступов, преломляясь в лучах дневного солнца. Все это великолепие всей массой падало в глубоководное (насколько можно судить) озеро, которое стремительным ручьем огибало гору, скрываясь где-то за ней. И везде этот лес, эти дубы, буки, каштаны! Смесь синего, зеленого, солнечных бликов – все буйство красок плясало перед глазами!

– Куда я попал? – удивленно прошептал он.

«И кто он?»– подумал, оглядывая себя, мужчина. Так нередко бывает во сне: видишь весь мир, тысячи событий, но себя, свой наряд можешь и не заметить вовсе! «Или в виде от первого лица!» – усмехнулся незнакомец.

А вид, наряд были уникальные и неповторимые! Он посмотрел на густую траву и увидел свои ноги в высоких кожаных сапогах на шнуровке. Похлопав по голенищам, он убедился, что те плотно и надежно прикрыты от любой опасности. «Да это добавляет не одну единицу к защите! Не страшны ни колючки, ни острые шипы растений! Ноги голые дальше, правда, но тут так жарко, что ни джинсы, ни штаны мне не к чему. Джинсы? Как бы смешно они на мне смотрелись! Что это на тело надето такое?» Он понял, что это хитон греческого покроя: широкая рубаха пурпурного цвета, расшитая тонкими серебристыми вкраплениями, с короткими рукавами, так что все мышцы выдавались на могучей руке; широкий пояс стягивал ее так, что образовывался напуск на ноги, но похожий не на юбку, а на развевающееся полотнище. Впрочем, движениям ничто не мешало, не сковывала, как в джинсах, столь привычная стяжка между ног.