Эскул. Небытие: Варрагон

– Хейген, но почему вы не объединитесь и не дадите отпор? Это же ваши земли, ваш мир, наконец?!

– Э-хе-хе, сынок, знаешь, сколько было таких бунтарей? Курган из их черепов мог бы поспорить высотой с одной из башен Варрагона! Хуманы сильны единством. Они могут договариваться, когда нужно, между собой. А мы…древние слишком замкнуты на своих… традициях, что ли. Не знаю, как правильно объяснить. Это и гордость, и застарелая ненависть к другим расам, как у эльфов, это и природная медлительность, как у гоблинов.

Или дикость и необузданность, как у орков. Или чрезмерная рачительность и жадность, как у гномов. Много причин. Хумансы – это вазунгу, вот и весь сказ…

– Но ведь выжил кто-то, ты сама сказала, в горах, пустыне и диких лесах!

– Да, да, мастер Холиен. Это жалкие горстки самых отчаянных. Они выживают в суровых условиях. Им помогают остатки древних знаний и единение с природой этого мира. Хумансы же привыкли только брать. Это саранча, ржавчина на теле Дуния, так называют наш мир орки.

Когда-нибудь терпение её кончится, и она стряхнёт их со своего тела, как осеннее дерево старые листья. И тогда древние вернуться в свой дом… Многие из нас в это верят до сих пор. Только не я. Мы живём долго, но недостаточно долго, чтобы пережить всех хумансов.

В каждой столице есть свой Нижний город или рынок, как здесь. Тут мы и ютимся. Судьба у всех своя. Мои дети наполовину хуманы, наполовину гномы. Может они станут хоть немного счастливее…

Мамаша Хейген набивала уже третью трубку, а я всё не мог очнуться, погружённый в её рассказ.

В этот мир привела меня судьба. Живи и радуйся. Прав был рыжий, нет во вселенной совершенства (3).

– Как тебе в обители, клирик? Не обижают? – мою задумчивость прервал вопрос маркитантки.

– Всё хорошо, крыша над головой, кормят, только вот…

– Договаривай, эльфёнок.

– Мария действительно твоя хорошая подруга?

– А с чего это ты засомневался, мастер Холиен? – насупилась гнома.

– Понимаешь, пригласила она меня на чай сегодня, побеседовать по душам.

А сама использовала Магию Разума, чтобы язык мне развязать.

– Ты ничего не путаешь, Эскул? Золано – хуманка. Я её много лет знаю. Травница она знатная, в костоправстве не последний специалист. Но… магия? Нет. Что-то здесь не то. А больше никого при вашем разговоре не было?

– Даже и не знаю. Привела меня сестра Абигайль…

– Вот что, Эскул. Ты пока об этом никому не говори. И Марии тоже. Не за чем ей знать о твоей крови.