Эскул. Небытие: Варрагон

– Тогда, какие же вопросы я должен задать перед модификатором?

– Ха, хитёр бобёр! Можно задавать вопросы по устройству общества, денежному обращению, общей географии, элементарной социализации. Да и то, не факт, что ответы удовлетворят. Ибо! – великан поднял указательный палец к потолку, – чтобы правильно задать вопрос, нужно знать большую часть ответа. А вы, новорожденные, в этом мире не просто нубы, а вообще – одноклеточные! Ну, не отпала охота задавать вопросы?!

– Янитор, – я поёрзал голым задом на лавке и продолжил: – ну ты же, хоть и перепрошитая программа, но ведь земная.

Чё делать-то надо?

– Артём, – лицо великана насупилось, он присел передо мной на корточки и глаза его оказались вровень с моими, – не дрейфь, прорвёшься. Именно ты. Без комментариев. Просто не могу всего рассказать. Иначе мне – край. Я и так в штрафниках. В Жопе Мира сижу, рыбку ловлю. Главное, посиди в модификаторе, поиграй настройками, не торопись запускать процесс.

Сиди там хоть сутки! Я в тебя верю! – глазами и кивком головы Янитор недвусмысленно указывал мне на купель.

Я медленно поднялся, стряхнул с кожи несуществующие крошки и полез через бронзовый край. Биогель приятно пах ягодами и был заметно теплее окружающей среды. Я медленно лёг на спину. Субстанция нежно приняла меня. Погрузился ровно настолько, чтобы на поверхности оставалась передняя часть лица.

Великан склонился надо мной, ухмыльнулся щербатым ртом и на прощание пахнув чесноком проорал:

– Терпи, новорожденный!

И я мгновенно провалился на дно купели. Гель сразу же затвердел. Я рефлекторно попытался встать. Но не смог. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Поддавшись панике, закричал. Точнее, попытался закричать. Биогель тут же хлынул мне в глотку. Сопротивлялся недолго. Перед глазами поплыли круги.

Сознание померкло.

Глава первая. Пилигрим

Грусть – это глупо. Я выбираю небытие.

Это не лучше, но грусть – это компромисс.

А мне нужно всё или ничего.

    Мишель Пуакар К/ф «На последнем дыхании»

Сознание включилось резко, словно свет на кухне среди ночи. Мысли прыснули в стороны, как тараканы. Из органов чувств работали только зрительный и слуховой анализатор. Тела просто не было.