Звездочет и ошибка времени

 – Рулевой, держать курс в ту сторону, где нас ждут острова Азора! Мы найдем остальные центурии, присоединимся к ним и вместе одолеем любого!

Мартин смотрел на море, что играло отблесками света, как ребенок зеркальцем. Не нужно, чтобы остальные знали то, что Мартину прямо сейчас говорила подспудная мысль, что шла из какого-то другого времени, места… о том крушении, что потерпели остальные центурии, о той беде, что стряслась с Таниной. Он знал это наверняка!

Никто не прочел его мыслей, а слово он теперь берег, как никогда прежде.

На кону стояла, кажется, не только жизнь сестры, его самого, товарищей, но и нечто большее, чего Мартин не мог предсказать.

Корабль бороздил воды час за часом, день за днем. Гребцы сменяли друг друга строго по очереди, не выказывая недовольства на выпавший жребий. Эта сплоченность стоила того, чтобы не раскрывать известие, которое мигом бы лишило многих сил. Мы часто готовы прикладывать массу усилий в надежде достичь заветных берегов, веря в успех и любя братьев по оружию.

И нельзя вырывать ни одну из этих трех спиц, что мчит колесницу к цели! По крайней мере, прежде времени. «А когда это потребуется – придут, быть может, и новые решения, и новые силы, и надежды!» – решил Мартин, исходя седьмым потом, но не выпуская крепкого галерного весла, когда пришла его очередь. Мышцы болели от усилий, но галера плыла дальше. И это было важнее всего. Не единица, но целое. Так рассуждал каждый. Иначе все дело было бы заранее обречено.

Спустя несколько недель болтанки моряки ощутили первые последствия.

Кожа была побита непогодой, а волосы пропитались солью, но песни и рассказы не смолкали, чтобы тоска по земле не съела живьем.

Переносить осенние ночи было все труднее. Матросы ютились в каютах, чтобы хоть как-то надышать воздух и согреться. Ветер свистел сквозь щели в досках, а шум волн, бьющихся о корпус судна, проникал через хлипкие перегородки. И каждый раз одна и та же мысль сверлила ум, что человек здесь – только хрупкая скорлупка посреди необъятной стихии.

Они пережили несколько жестоких штормов, потеряв троих товарищей.

– Коварные воды! – только и сказал один из гребцов, когда рядом с ним неукротимой волной смыло товарища.

А солдат рядом, седой человек с бородой цвета соли, только тяжко вздохнул. Корабль то поднимался, то опускался на волнах. Ясное небо после омытой слезами ночи было настоящей наградой.

Когда казалось, что силы уже на исходе, вдали показалось едва различимое пятнышко песчаного цвета.