Исчезновение Ивана Бунина

Я читал «Деревню» и другие его произведения, и они произвели на меня сильное впечатление. Он нравится мне как человек, и я восхищаюсь его творчеством. За годы знакомства с Буниным я убедился, что мы с ним совершенно разные люди. У нас не совпадают литературные вкусы, взгляды, идеалы. Но это ничуть не умаляет моего уважения к нему.

Брач слушал, как француз расхваливает русского писателя. Ему стало абсолютно ясно, что в деле устранения Бунина из списка нобелевских кандидатов рассчитывать на Жида бесполезно.

Брач выпил еще чашку кофе и простился с французом. Вернувшись домой, он позвонил Довгалевскому. Оба сознавали, что оказались в тупике.

– Это развязывает руки агентам ОГПУ, – заметил Брач. – Если только не вмешается Ромен Роллан.

Роллан, поселившийся в швейцарском городке Вильнёв, не жалея сил и энергии, пропагандировал из своего уединения идеи пацифизма. По его мнению, в текущий момент не было задачи важнее, чем предотвращение новой мировой войны, вероятность которой росла с подъемом нацизма, представлявшего для СССР серьезную угрозу.

– Роллан занят подготовкой конгресса сторонников мира, который весной должен состояться в Париже, – уточнил Довгалевский. – Он считает, что сейчас главное – защитить родину социализма.

– Значит, он может нам помочь? – спросил Брач.

– Далеко не факт.

Глава 6

Поколесив по окрестностям Канн, в начале 1920-х Иван Бунин поселился в городке Грасе, на вилле «Бельведер». Обычно зиму он проводил в Париже, где кипела культурная жизнь, но в конце декабря 1932 года предпочел остаться в Провансе, посвятив все силы творчеству.

По мнению его супруги, писательницы и переводчицы Веры Муромцевой, в Грасе было все для удобной жизни: море, горы, мягкий, напоенный волшебными ароматами воздух, пышная природа, а во всегда оживленном старом квартале был еще и кинотеатр.

Бунин, бесконечно дороживший образом прежней России, понимал, что его приверженность традиционным ценностям не вписывается в контекст современности.

Вышедшие из лона революции творцы новой пролетарской культуры подвергали остракизму тех, кто воспевал прошлое, вытесняя их на обочину культурной жизни.

Отныне русским писателям предписывалось принимать активное участие в деле радикального обновления общества. Таких грандиозных культурных проектов история еще не знала. В понимании Сталина вся страна должна была засучить рукава, для чего требовалась беспрецедентная мобилизация людских ресурсов.