Афродита, или Античные манеры

Он продолжал ещё более ласково:

– Чего ты боишься?

– Ты привык, чтобы тебя другие любили. А ты знаешь, что нужно давать куртизанке, которая не любит?»

Он начинал терять терпение:

– Я не прошу, чтоб ты меня любила. Я уже устал от любви. Я не хочу, чтобы меня любили. Я прошу, чтобы ты отдалась мне. Я дам тебе за это все золото мира. Я имею его здесь в Египте.

– Я имею его в своих волосах. Я устала от золота. Я хочу только три вещи. Дашь ты мне их?

Деметриос почувствовал, что она потребует сейчас чего-нибудь невозможного и с беспокойством посмотрел на нее.

Но она улыбнулась и сказала медленным голосом.

– Я хочу серебряное зеркало, чтобы любоваться своими глазами на свои глаза.

– Ты получишь его. Что ты хочешь еще? Говори скорее!

– Я хочу резной гребень из слоновой кости, чтобы погружать его в мои волосы, как сеть в воду, освещенную солнцем.

– Затем?

– Ты мне дашь этот гребень?

– Ну да. Кончай.

– Я хочу ожерелье из жемчуга, чтобы раскинуть его на своей груди, когда я буду плясать для тебя в моей комнате свободные танцы моей родины.

Он поднял брови:

– И это все?

– Ты мне дашь это ожерелье?

– Какое ты только захочешь.

Она заговорила ещё более нежным голосом:

– Какое я только захочу? Я как раз это и хотела спросить. Ты мне предоставляешь самой выбрать свои подарки?

– Конечно.

– Ты клянешься?

– Клянусь.

– Чем ты клянешься?

– Чем хочешь.

– Клянись Афродитой, которую ты изваял.

– Ну хорошо, клянусь Афродитой.

Но почему все эти предосторожности?

– Вот видишь… я не была спокойна… Теперь я спокойна.

Она подняла голову:

– Я выбрала свои подарки.

Деметриос почувствовал беспокойство и спросил:

– Как… – уже?

– Да… Не думаешь ли ты, что я приму какое-нибудь там серебряное зеркало, купленное у смирнского торговца или у неизвестной куртизанки? Я хочу зеркало моей подруги Бакхиды, отбившей у меня на прошлой неделе одного любовника и ещё насмехавшейся злобно надо мной во время небольшого кутежа, который она устроила с Триферой, Музарион и несколькими молодыми дураками, которые мне всё потом передали.

Она очень дорожит этим зеркалом, так как оно принадлежало прежде Родопис, бывшей рабою вместе с Эзопом и выкупленной братом Сафо. Ты знаешь, это знаменитая куртизанка, зеркало её великолепно. Говорят, что Сафо смотрелась в него. Потому-то Бакхида так и дорожит им. У неё нет ничего в мире, чем бы она дорожила больше, но я знаю, где тебе его найти.