Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот

Вскоре у Кауница и у меня появилась новая надежда. Когда в июне прошлого года овдовел Людовик XV, Мерси ему намекнул, что я была бы счастлива отдать ему в жены твою сестру Елизавету. Переговоры продвигались успешно, но проект сорвался из-за появления в Версале одной женщины…

– Какой женщины, матушка?

– Г-жи Дюбарри, однажды ты с ней познакомишься.

– О! Я ее уже ненавижу.

– Остерегайся излишне горячих чувств, дитя мое. Необходимо думать, прежде чем судить. Но оставим это… Тем не менее у меня осталась одна надежда, Антуан, та, что была наиболее дорога моему сердцу…

Голос Марии-Терезии дрогнул от едва сдерживаемого волнения.

Госпожа Антуан, похолодевшая от нарастающей тревоги, не могла оторвать взгляд от губ матери, с которых должно было слететь объявление о ее судьбе.

– Ты оправдаешь наш девиз: Bella gerant alii, tu, felix Austria nube… – с усилием продолжала императрица.

– Что вы сказали, матушка? – переспросила смущенная девушка.

– Это означает, что Австрия должна больше рассчитывать на браки, чем на силу оружия… Но вернемся к твоему браку.

При версальском дворе есть юный принц, внук Людовика XV, дофин. За него ты и выйдешь замуж.

– Я?

– И в один прекрасный день станешь королевой.

– Я? Королевой Франции?

Госпожа Антуан прижала обе ладони к груди. Кровь мощными волнами приливала к ее щекам. Голова закружилась. Мария-Терезия улыбнулась при виде этого волнения.

– Успокойся, дитя мое, и позволь мне рассказать о твоем будущем женихе. Он христианин, его чувства прямы, его воспитание было особо тщательным; это рассудительный молодой человек, любящий порядок.

Если захочешь, ты станешь с ним счастлива, и таким образом совпадут радости твоего сердца и интересы наших государств.

Госпожа Антуан слушала. Ей казалось, что слова матери долетают до нее сквозь туман, в котором оставляют неясный свет.

– Большую поддержку в этом деле, – снова заговорила Мария-Терезия, – нам оказал Шуазёль, королевский министр. Не забывай его, дочь моя. Маркиз де Дюрфор, французский посол, тоже проявил себя ловким посредником.

Благодаря им мы сумели расстроить козни той партии в Париже, которая считает этот брак недопустимым… Скоро Людовик XV обратится ко мне с официальным предложением.

Девушка безуспешно пыталась проглотить ком в горле, а императрица продолжала, и голос ее стал жестче:

– Тем не менее необходимо, чтобы принцесса, которую мы отправим во Францию, была достойна меня и страны, в которой родилась.