Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот

 – В этом голубом платье вы просто божественны.

Польщенная принцесса повела рукой, демонстрируя свой рукав.

– Это идея моей новой модистки, – сказала она.

– Как ее зовут? – живо поинтересовалась дофина.

– Роза Бертен. Она недавно открыла свое заведение на улице Сент-Оноре под вывеской «Великий Могол». Ей нет еще тридцати, но она гений моды. Герцогиня Шартрская тоже очень довольна ее работой. Если хотите, я пришлю ее к вам…

– Эта девица совершила чудо. Мне не терпится с ней познакомиться… Ах, я жалею сердца мужчин, которые будут смотреть на вас этим вечером.

Госпожа де Ламбаль равнодушно махнула рукой.

– Не жалейте их, мадам… Мне всего двадцать два, но я уже знаю, чего они стоят. Впрочем, я, скорее всего, не пойду на этот бал и пришла принести вам свои извинения за это.

– Вы заболели? – спросила встревоженная дофина.

– Мне сегодня после обеда было нехорошо. Я чувствую нервозность, любая мелочь выводит меня из себя… Вот только что я была у маркизы де Дюрфор, возле меня стоял букет фиалок, которые сильно пахли! Я думала, что лишусь чувств…

– Вам необходимо лечиться, сердце мое… Хотите, я пришлю к вам господина де Лассона, моего врача? Он великолепный специалист.

– Благодарю, у меня есть свой, тоже неплохой… Но я вижу, что задерживаю ваше высочество…

– Ваше высочество! – воскликнула Мария-Антуанетта. – Она называет меня высочеством! Ах, Тереза, очень плохо, что вы так ко мне обращаетесь! Когда мы одни, называйте меня просто по имени. Разве вы не являетесь моей ближайшей подругой?

Госпожа де Ламбаль покачала напудренной головой:

– А госпожа де Пикиньи?

– Герцогиня? – переспросила дофина, смеясь.

 – Неужели вы ревнуете? Какое счастье! Стало быть, вы меня любите? Успокойтесь, госпожа де Пикиньи меня лишь развлекает, она очень остроумна, но вы, Тереза, здесь единственная женщина, которой я могу доверять, единственная, кто меня понимает.

Насмешливые глаза принцессы посерьезнели.

– Вы можете рассчитывать на мою преданность, Антуанетта.

Она принадлежит вам навечно…

– Благодарю вас, Тереза, – взволнованно ответила дофина. – Как вы видите, рядом со мной нет ни одного по-настоящему доброго и снисходительного друга. Моя мать далеко, письма, что она мне пишет, не более чем длинные проповеди о добродетели. Господин де Мерси за мной присматривает, аббат де Вермон шпионит и все докладывает ему.

– А дофин?

В голосе Марии-Антуанетты зазвучала горечь.

– Он? Он меня игнорирует, я его почти не вижу.