Новое Просвещение и борьба за свободу знания

Благодаря вездесущности текста в наше время – печатное слово окружает нас повсюду – мы осознаем первостепенное значение печати, механического копирования слов и изображений, для развития идей, способных стать движущей силой «незаметной трансформации», «непризнанной революции», альтернативной насильственной[32 - Elizabeth L. Eisenstein, The Printing Press as an Agent of Change: Communications and Cultural Transformations in Early Modern Europe (Cambridge: Cambridge University Press, 1979), 1, 3–42.].

Спустя тридцать лет после изобретения Иоганном Гутенбергом книгопечатания лишь в сорока городах Германии были типографии.

К 1500 г. в Западной Европе работала уже тысяча печатных домов и они выпустили порядка 8 миллионов книг. А к концу века, века Уильяма Тиндейла, по миру ходило уже где-то 150–200 миллионов печатных изданий[33 - Lucien Febvre and Henri-Jean Martin, The Coming of the Book: The Impact of Printing 1450–1800 (New York: Verso, 1976), https://books.google.com/books?id=9opxcMjv4TUC&printsec=frontcover&source=gbs_ViewAPI#v=onepage&q&f=false (https://books. google.com/books?id=9opxcMjv4TUC&printsec=frontcover&source=gbs_ViewAPI#v=onepage&q&f=false); Elizabeth L. Eisenstein, The Printing Revolution in Early Modern Europe (Cambridge: Cambridge University Press, 1993), online in part at http://assets.cambridge.org/052184/5432/frontmatter/0521845432_frontmatter.htm (http://assets.cambridge.org/052184/5432/frontmatter/0521845432_frontmatter.htm); "Global Spread of the Printing Press," Wikimedia Foundation, last modified June 2, 2020, 03:38, https://en. wikipedia.org/wiki/Global_spread_of_the_printing_press (https://en.wikipedia.org/wiki/Global_spread_of_the_printing_press).]. Одним из самых важных событий Великой французской революции – кульминации всей эпохи Просвещения – стало взятие Бастилии, тюрьмы в центре Парижа, – событие, значимость которого, по мнению многих, преувеличена, ведь, как лаконично отметил один историк, в крепости на тот момент «было всего семь обитателей: четверо фальшивомонетчиков, двое "умалишенных" и маркиз де Сад». Но взятие Бастилии в 1789 г. освободило не только сидевших в ней людей, это было освобождение идей, призраков, даже некоторых текстов. «Более восьмисот авторов, иллюстраторов, издателей и книгопродавцев находились в заточении [в Бастилии] с 1600 по 1756 г.», – рассказывают нам историки, а кроме того, «тысячи экземпляров "Энциклопедии", шедевра эпохи Просвещения, в 1770–1776 гг.»[34 - Eisenstein, The Printing Press, 147.