Разные судьбы нас выбирают

Там, где слышен шелест крыльев за плечами, там, где теплые воздушные потоки держат в невесомости, там, откуда можно увидеть мир. Свою страну. И свою ли? Она и правда не моя… Моя, небольшая, что была центром мироздания, осталась позади, а та, на престол которой сейчас прочат, еще не приняла… Птицы не всем даются в руки. А те грязные лапки, что порой тянутся к яркому оперению ее высочества Александры, оборвать временами хочется.

Когда закончила, передала инструмент Искуснику. Мидьяр рассеянно погладил деку и вопросительно на меня посмотрел:

– Птичка, значит?

– Птички разные бывают, – с усмешкой добавил Лирвейн.

– Согласна, – качнула головой я. – Бывают певчие в клетках. Для красоты и престижа. Бывают серые и почти незаметные. Но они или очень красиво поют… или просто полезные. Но часто о последнем знают только хозяева птичек. Но если пернатая достаточно хищная, то она становится независимой. К таким бы я отнесла Коршуна.

– А еще? – Лир откинулся на спинку кресла и с любопытством посмотрел на меня.

Странный он сегодня…

– Хм… – Потянулась к своему полупустому бокалу, качнула, полюбовалась на рубиновые переливы «Ардагора» и продолжила: – Падальщики еще встречаются… Крайне неприятные… так и хочется оперение проредить. Лорд Гадис, к примеру.

Я поняла, что назвала Синего придуманным прозвищем, только когда в комнате раздалось тихое фырканье, которое спустя несколько секунд переросло в сдержанный смех. М-да. Уже несдержанный.

– Кто-о-о? – выдохнул Мидьяр.

– Адис Вермен, как понимаю, – за меня ответил Лир.

Я взглянула на столь веселого сегодня Водника и подавила желание поинтересоваться его здоровьем. Психическим. Интересно вот, а что меня завтра ждет. При таком-то сегодняшнем раскладе. Опять из крайности в крайность?

– Он, – осторожно подтвердила я.

– А за что ты так приласкала несчастного? – полюбопытствовал Аэрлис, откинув упавшую на лоб черную прядку.

Я невольно вспомнила, как мы с ним познакомились, и не удержалась от улыбки.

Бедная Мариоль… Кстати, оборотень ей своего унижения пока не простил и в ближайшем будущем альтруизмом страдать не собирается… Ну что ж, за любовь надо платить! Даже к котам.

Тьма внимательно на меня посмотрел, я согнала с лица подозрительно довольное выражение и невинно улыбнулась.

– И все же почему так прозвали Синего? – напомнила мне тему разговора зеленоглазая Маришкина «любовь».

– Да оно само как-то, – пожала плечами я.