Монета Рюрика. Приключения дилетантов

На что дядя молча полез в другой нагрудный карман и достал коробочку, вроде табакерки, тоже украшенную П-образным вензелем. Раскрыл и поднёс к носам случайных своих собеседников. В коробочке лежали монетки, одни тёмные, сходу не разобрать какие, однако явно старинные, другие чистенькие, блестящие. А ещё два крестика нательных, простенький девичий перстенёк и пуговица с непонятной эмблемой. Витёк неприлично громко икнул и сказал, обращаясь к Гоге:

– Видал, а?!

Гога, конечно, видал. И ответил другу не без ехидства:

– Отложения, говоришь? Это у нас с тобой, Витёк, отложения.

А у него – ископаемые!

Дядя от души рассмеялся и запрятал табакерку обратно в карман. Гога перевёл взгляд на штангу и с разрешения хозяина внимательно её осмотрел и даже ощупал.

Завершая мимолётное общение, городской спросил, как зовут парней.

– Гога, – тиская диковинный аппарат, бросил Гога.

– Как-как? – добродушно хохотнул «профессор», – Гога? А вы, – повернулся он к Витьку, – стало быть, тогда Магог будете?

Пожал парням руки, поблагодарил за компанию и пошёл себе дальше, к припаркованному у старого клуба большому как носорог чёрному внедорожнику.

Предварительно расчленив свою пикающую конструкцию, которую вместе с лопатой, тоже разборной упрятал в цилиндрической формы рюкзак. И стал выглядеть не как искатель сокровищ, а как городской грибник-неудачник, у которого в корзинке всего-то пяток перестоявших свинушек.

Вскоре среди земляков прозвища неразлучных друзей раздельно уже и не произносились.

– Вон Гога с Магогой опять куда-то подались, – ворчали им в след благообразные киселёвские старушки. – Опять, небось, к Машке за сивухой. Откуда ж было им знать, что Витька следовало бы называть не Магогой, а Магогом. А Гогу Гогом. Старушки хоть и были набожными, «Откровение Иоанна Богослова» не читали. А если и читали, то особо в детали не вдавались. Между прочими серьёзными пророчествами там сказано: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобождён из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырёх углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань, число их – как песок морской».

Именно библейских Гога и Магога подразумевал тот учёного вида дядька, краткое общение с которым повлияет впоследствии на судьбы наших персонажей самым существенным образом. А если бы и знали бабушки, всё одно звали бы парней Гогой и Магогой. Так проще и привычней. На наш манер.

Однако относились бабушки к парням душевно.