Старший оборотень по особо важным делам

– И где ты пропадал, твою мать?

– Не было ничего интересного, а лишний раз высовываться…

– Ладно, давай без лирики. Есть чего?

– Есть. Надо бы встретиться. Лучше сейчас.

– Где?

Пока Арнаутов в комнате обсуждал место встречи, Кожурина стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на свое отражение. Морщинки вокруг глаз и в уголках рта, огрубевшая кожа на скулах, седые волосы, которые не берет самая стойкая краска. Хорошо, что их пока мало, но что будет через год, через три, через пять? При такой работе, это уж точно, она не станет выглядеть лучше.

Может, ну его к черту, этого Арнаутова? Сколько она его ждет? И будет ждать еще столько же, радуясь, если он хотя бы раз в неделю переночует и раз в месяц куда-нибудь пригласит. Его все устраивает! А когда перестанет устраивать, он забудет дорогу к ней в дом и скажет, что занят на службе. Господи, как надоело!

Ополоснув лицо прохладной водой, Кожурина вышла из ванной.

Арнаутов, уже одетый в рубашку и брюки со свисающими подтяжками, стоял посреди комнаты и прилаживал наплечную кобуру с пистолетом Макарова.

– Сбегаешь? На кофе время есть?

– Ну зачем я тебе такой нужен? Я ведь живу на работе!

Арнаутов попытался обнять, но Кожурина ловко вывернулась и, затягивая пояс халата, вышла из комнаты в коридор. Не останавливаясь, бросила через плечо:

– Ты не женщина, ты не поймешь.

– Вари. Только быстро.

Арнаутов закрепил кобуру, перекинул через плечи подтяжки. Взял с кресла пиджак. И сказал, будто впервые за все время их отношений оправдываясь:

– Стукач один отзвонился. У него информация важная, надо встретиться.

* * *

Когда Шилов пришел на работу, в отделе еще никого не было.

Сев за свой стол в кабинете, который он делил со Скрябиным и Соловьевым, Роман включил чайник и стал дозваниваться до Воркуты.

– Игорь, привет, это Шилов из Питера. Ну, как там северное сияние? Как крестничек наш, Бизон? Дали двенадцать? Ну вот видишь, значит, не зря ловили! Слушай, извини, что домой и в выходной, но дело срочное. Тут два ваших архаровца засветились.