Старший оборотень по особо важным делам

Шилов, Скрябин и Соловьев сидели в «альфа-ромео», остальные – в синей «девятке» с гражданскими номерами.

– Ничего, что мы так явно стоим? – оглядываясь по сторонам, спросил с заднего сиденья Станислав.

– А от кого шухериться? – весело отозвался Серега. – Я почему-то думаю, они не убегут.

– Как они нас узнают-то?

– Внутренний голос подскажет. Даже пинка даст, если замешкаются.

– Вот, кстати, и он. – Шилов указал на вышедшего из-за угла бассейна высокого мужчину в расстегнутом черном плаще.

– Кто? – не понял Скрябин.

– Внутренний голос. Он же Вова Хрипунов, начальник охраны Геры Моцарта.

Увидев машины с ментами, Хрипунов повернул назад.

Проводив его взглядом, Серега спросил:

– Слушай, а почему Дробышев – Моцарт?

– У него родители в филармонии играли, и сам он до десяти лет в музыкальную школу ходил, – объяснил Шилов. – А потом ему во дворе скрипку сломали, и он боксом увлекся. Вон, идут!

От того угла, у которого вертелся Хрипунов, к машинам приближались двое парней в джинсах и кожаных куртках.

Тот, что был ниже ростом, держался за живот и прикрывал нижнюю часть лица воротником куртки.

– Не хреново они его обработали, – напряженно протянул Скрябин.

– Пошли встречать. – Шилов открыл дверь.

Когда парни приблизились, стало заметно, что и второму сильно досталось. Все его лицо покрывали синяки и глубокие ссадины, на щетинистом подбородке запеклись сгустки крови. В глазах была покорность судьбе. Безошибочно определив в Шилове старшего, он сказал тусклым голосом:

– Меня зовут Михаил Краснов.

Это я вам звонил.

Краснова посадили в «альфа-ромео», второго – в «девятку».

Шилов сказал:

– Давай сперва в «травму». Я не знал, что они в таком виде.

…А за углом бассейна контролировавший процедуру «экстрадиции» Хрипунов позвонил Моцарту:

– Это я. Все в порядке, но ты не прав. Это еще ударит по нам. Честных ментов не бывает…

В то же самое время Арнаутов около метро «Чернышевская» встречался с осведомителем.

Это был тот самый Костя из свиты Моцарта, который ночью подавал в «Шаурме» коньяк. Они стояли в толчее напротив входа в подземку и нервно бросали реплики, глядя в разные стороны.

По лицу Арнаутова было понятно, что услышанная информация ему очень не нравится.

* * *

Задержанных посадили в разные помещения.

Шилов переходил из кабинета в кабинет, слушал однотипные ответы, которые давали Краснов с Селивановым.