Черно-белый сад

Во время лекции по истории искусств, которую читала шепелявая доцент Румянцева (хоть слушай, хоть не слушай – все равно ничего не поймешь, но отсидеть надо), Катерина вдруг почувствовала, что сегодня у нее все получится, что она устроится на работу. А еще ей захотелось пропустить восьмое, девятое, десятое и одиннадцатое заведения в своем списке и начать с двенадцатого, расположенного наиболее удобно, на полпути между ее домом и станцией метро «Планерная». Кафе называлось «Крунк». Катерина еще подумала: какое странное название, язык сломать можно.

В «Крунке» начались чудеса. Стоило Катерине, обнадеженной объявлением «Требуется официантка» на входной двери (вчера еще его не было), подойти к барной стойке, как пожилой, толстый, лысый и усатый, похожий на сома бармен уставился на нее с таким видом, будто она была какой-то известной личностью. Вытаращил глаза, раскрыл рот и замер так на минуту-другую, а потом хлопнул короткопалой рукой по стойке и крикнул что-то гортанное, непонятное. На крик в зал вышла худенькая женщина в голубом фартуке поверх черного платья.

Увидев Катерину, она всплеснула руками, сказала тоже что-то непонятное, достала из кармана фартука платок и принялась утирать глаза. Не понимая, что происходит, Катерина развернулась, чтобы уйти, но бармен с неожиданным для его комплекции проворством выскочил из-за стойки, схватил ее за руку и усадил за стол. Почему-то его поведение не показалось Катерине бесцеремонным. Она послушно села, бармен уселся напротив нее, а женщина села сбоку. Отняв платок от влажных глаз, она переглянулась с барменом, сказала коротко очередное непонятное, бармен так же непонятно и коротко ответил, а потом перевел взгляд на Катерину и спросил:

– Ты кто, доченька?

От неожиданного вопроса и еще более неожиданного обращения Катерина опешила и ответила не сразу. Узнав, что она ищет работу, мужчина заулыбался, а женщина часто-часто закивала и сказала:

– Да-да, доченька, нам очень нужна официантка. Оставайся у нас, мы тебя не обидим.

От этих слов Катерина выпала в осадок. Иначе говоря, сильно удивилась и озадачилась. Имея кое-какой, пусть и не очень богатый опыт трудоустройства, она знала, что на любую работу, даже на такую паршивую, как раздача листовок на улице, берут после расспросов и предъявления паспорта. И нигде еще ей не приходилось слышать: «Оставайся у нас, мы тебя не обидим». Это же парадокс, сюрреализм какой-то! Работникам вообще не полагается обижаться на хозяев.