Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя

Причем абсолютно искренне! Уронила лицо в ладошки и всхлипнула:

– Не смотри на меня! Я страшная!

– Но Ири… – растерянно проговорил Вейл, пытаясь оторвать мои руки от лица. – Не страшная, просто немного… синенькая. Очень красивый оттенок!

– Да-а! – еще громче взвыла я, мельком проверяя реакцию. – Меня и так никто не любит! А такую вообще!

– Ну почему же никто? – проговорил муж.

Та-а-ак! А вот это уже интересно! Продолжаем!

– Мама проводить не вышла! Папа ледяным продал! Брат бросил! Ты вообще!

– А я-то тут при чем? – опешил Вейл.

– Ты вообще мой муж! – поставила диагноз я. – А они отправили в незнакомую страну, к незнакомым людям и даже не вышли на связь ни разу! Знаешь, как обидно? Что была, что нет!

От жалости к себе сдавило грудь, к глазам подступили слезы, и я теперь уже всхлипывала по-настоящему. Все то, о чем запрещала себе думать все это время, вырвалось наружу. Почувствовала, что по пальцам побежали слезы, и резко встала. Шарахнулась от шагнувшего ко мне мужа и, кое-как извинившись, вылетела из лаборатории.

Уже у себя в комнате я вытерла глаза, прислонилась к стене и немного истерически рассмеялась. Женщины… Вот в чем наша сила. Мы умеем погружаться в свои эмоции и использовать их себе на благо. Даже самые отрицательные. Если бы не это, я бы не смогла уйти от Вейла без объяснений. Вот только… сейчас мне все равно плохо. Еще и дурой себя выставила перед мужем. Полной и окончательной. Но, к сожалению, я никогда не была сильна в искусстве импровизации, что с успехом и доказала десять минут назад.

Блестяще, льета Ирьяна! От души вас поздравляю!

Несколько минут провела в самобичевании и волнениях о том, как покажусь завтра мужу на глаза. Вспомнила слова Вейла, что выгляжу сейчас… не совсем обыденно, скажем так. Бросилась в ванную, с размаху включила свет, несколько секунд пораженно рассматривала свое отражение, а потом сползла на пол в припадке истерического смеха. Ай да я! Ай да камуфляж! Ночью меня теперь точно не разглядишь! Правда, днем более чем заметная стала… Эх, ладно! Все на алтарь любопытства! Вот только… А оно смывается? Перспектива остаться синеволосой, с голубой кожей заставила меня вскочить и метнуться к умывальнику.

Вздохнула, стянула перепачканную синькой одежду и полезла в ванну. Потом прополоскала в голубой водичке свою одежку и повесила ее сушиться.