Эскул. О скитаниях

Тебя не хватятся?

– Несколько часов? Нет, я предупрежу Зухру.

– Тогда чего мы ждём?

– Что ж, жрец, не знаю кто послал тебя на перекрёсток моего пути…кысмет. Идём, – старик решительно встал, и мы вышли из обеденного зала, быстро прошли по галерее, опоясывающей второй этаж караван-сарая. Я еле поспевал за Касымом. Энергии в этом человеке было на десяток юношей. У поворота он остановился и толкнул одну из дверей.

– Вот здесь, подойдёт?

Я осмотрелся. Высокая тахта стояла изголовьем к широкому окну. Пустые деревянные стены, небольшой чайный столик.

– Да, Касым.

– Я сходу за тряпицами и прикажу принести воды.

– Хорошо, я подожду здесь.

Касым вышел, а я ещё раз осмотрелся. Работать придётся, стоя на коленях, значит подложу вот эти подушки. Я стащил с тахты парочку и уложил их слева. Так и свет будет удобнее падать. Обойдусь без ассистентов. Я вытащил иглу, хирургическую нить и модифицировал ампутационный нож в малый скальпель. Блефаропластика вещь тонкая, сродни искусству. Оставалось решить, делать операцию только на повреждённом глазе или для эстетики поправить и омолодить веки другого.

Ведь в моём арсенале мечта любого косметолога – заклинания регенерации на любой вкус.

Вернулся старик, неся стопку отрезов хлопчатобумажной ткани. За ним зашла низенькая женщина неопределённого возраста в чадре. Она несла медный таз и кувшин с узким горлом, исходящий паром. Всё это она поставила на чайный столик, который я подвинул предварительно под правую руку.

– Зухра? – обратился я к женщине.

Та в ответ поклонилась, – позаботьтесь, чтобы нам полчаса никто не мешал. Потом уважаемый Касым будет спать несколько часов. Него не тревожить, но заглядывайте к нему, хорошо? Женщина вновь поклонилась и, не говоря ни слова, вышла, прикрыв за собой двери.

– Что дальше, жрец, – голос старика немного подрагивал. Неужели легендарный тысячник волнуется?

– Ложитесь на спину, Касым, и не волнуйтесь, вы просто уснёте. Дальше – моё дело.

Старик скинул халат и кожаные чувяки, оставшись белой просторной рубахе.

Лёг на тахту, сложил руки, покрытые тёмным загаром и похожие на кору столетней чинары, в безмолвной молитве и провёл ими по лицу.

– Аллаху акбар.

– На аллаха надейся, а верблюда привязывай, Касым, – я активировал Сон Гарпии и, не смотря на высокий уровень пациента, тот заснул спокойным сном. Его ровное посапывание подстегнуло меня к дальнейшим действиям. Здесь не адаптированная виртуальность Небытия, поэтому обойдусь без эликсиров.