Счастливый брак по-драконьи. Вернуться домой

Свет огибал его фигуру, не играя отблесками на матовой мгле, которая словно впитывала сполохи магического огня, становясь все гуще… и больше. Она растекалась по залу то касаясь его краев, то волной возвращаясь к ногам хозяина.

– Интересно… – Арвиль с любопытством смотрел на боевую трансформацию противника. – Я таких еще не видел. Как бить, не знаю.

– Я, как и ты, уникум. А бить… Вот и узнаешь. Как получать, впрочем, тоже.

Сотник не ответил, только прищурился и, шагнув вперед, спросил:

– В каком виде хочешь начать?

– Как понимаю, твои буйные подданные там только в зверином носятся.

Но вижу, повелителю Анли-Гиссара хочется потанцевать со сталью. Пожалуй, я разделю с вами эту партию.

Сотник склонил голову и двинулся дальше. В отличие от оппонента, он не казался призраком древней войны, но от этого не становился менее опасным. С каждым шагом фигура Арвиля окутывалась фиолетовым светом, который медленно принимал форму его зверя. Человек внутри полупрозрачного хейлара… это было интересно.

– Любопытно, – слуа склонил голову. – Материализация магии вам доступна тоже?

– Нам вообще многое от вас досталось.

Волна дрожи пробежала по фигуре ящера, глаза вспыхнули алым, выдавая истинные эмоции Арвиля.

– Зло-о-ой, – с каким-то извращенным удовольствием протянул фейри, медленно отходя на другой конец зала, подальше от Сотника. Несмотря на это, почему-то не казалось, что он отступает. Скорее… рассматривает.

Минуту противники кружили по залу.

Схватка началась стремительно и внезапно.

Только расслабленный дивный переступал ногами, в очередной раз уходя с пути Сотника, как вдруг к шее Арвиля понеслась гибкая нить гизоры… Замерла, обмотавшись вокруг клинка Сотника, молниеносно вскинутого вверх.

Хейлар небрежно стряхнул стальную змею, и она, звеня бусинами, поползла обратно в сторону сматывающего нить слуа. Первая атака – прощупывание противника. И снова неторопливое, почти медитативное движение по залу.

Что такое сражение двух фейри? Это стихия, это сила, это свет и тьма, словно врастающие друг в друга, являющиеся одним целым, состоящим из противоположностей.

Это разговор на языке оружия, который ведется вдали от посторонних глаз и не нуждается в зрителях. Это вопрос, которым звенит меч, это ответ гизоры в тихом скрежете стали о сталь.

Сейчас как никогда я видела, как сильна в Арвиле кровь дивного народа. Она читалась в заострившихся чертах, в повадках и движениях, ощущалась во взгляде.