Две жизни Пинхаса Рутенберга

– Спасибо, Антонио, – поблагодарила Анджела и одарила его широкой улыбкой.

Тот улыбнулся в ответ.

Вечером Сергей и Фёдор купили бутылку красного сухого вина «Кьянти» и все трое сели за столик на тротуаре в находящемся недалеко от дома кафе «Виктория». Фёдор Тихонович откупорил бутылку и разлил по стаканам. Официант поставил на середину столика большое блюдо ризотто с кусочками телятины.

– С началом трудовой деятельности, Василий, – поздравил его Сергей Владимирович.

Они выпили и наполнили тарелки приятно пахнущим ризотто.

– Спасибо, друзья. Только эти синьоры мало платят.

– Это верно. Вначале всегда так. Но ничего не поделаешь – мы ведь эмигранты, – заметил Фёдор. – Наши коллеги в бригаде за ту же работу получают больше нас.

– Сегодня купили газету. Статьи в ней не предвещают ничего хорошего, – Сергей тряхнул газетой, которую держал в руке. – Николай II Думу распустил, а всю фракцию социал-демократов арестовал.

– Не только её, но и Военную организацию.

Аресты начались ещё в мае, – поддержал его Фёдор. – При этом никаких надежд на сопротивление. Население восприняло переворот с полным безразличием. Ни забастовок, ни манифестаций.

– Честно говоря, никакого повода для радости у нас нет, – с неожиданной грустью сказал Сергей. – Не будем же мы пить за полное поражение революции.

– Я с тобой не согласен, Сергей, – возразил Рутенберг. – Кровь пролилась не зря. Манифест 17 октября – великое достижение революции.

Начала работать Государственная Дума, которая ограничила власть самодержавия. Демократические свободы, отмена цензуры, легализация профсоюзов и политических партий. Улучшилось положение рабочих и крестьян, сократился рабочий день, и увеличилась зарплата. Конечно, это только начало пути, который должна пройти Россия.

– Всё верно, Василий, – произнёс Сергей. – Но реакция набирает обороты. На возвращение в Россию сейчас рассчитывать не приходится. Схватят, осудят и сошлют.

– Это судьба всех профессиональных революционеров, друзья, – произнёс Рутенберг. – Всё имеет свою цену. Мы когда-то приняли решение свергнуть царя и совершить революцию. Но никто не мог дать нам гарантию, что это сойдёт нам с рук. Значит нужно обустраиваться здесь в Европе. А Италия не самое худшее место.

– Так выпьем за прекрасную Италию! – воскликнул Фёдор.

Он опять разлил «Кьянти» по стаканам, и они выпили за благо принявшей их страны.