Две жизни Пинхаса Рутенберга

Да мне и самому не хочется становиться рядовым членом. Когда я оказываюсь в обществе образованных людей, я теряюсь, я чувствую себя невеждой, мне нечего им сказать.

– Владимир Ильич и Георгий Валентинович тебе правильно советовали учиться, постигать марксистскую теорию. Они видят в тебе будущего вождя.

– Не нравится мне эта схоластика и фарисейство. Я люблю реальное дело, люблю вести людей за собой.

Чем больше Рутенберг узнавал Гапона, тем ясней становилось, что ему не хватает авторитета и компетенции, чтобы стать во главе предлагаемого им политического объединения.

Он постепенно терял интерес к конференции и уже не видел возможности осуществить её решения. В Женеву продолжали прибывать активисты партий, бежавшие от усиливающейся угрозы ареста. В середине февраля приехал Савинков, и через несколько дней в квартире Азефа состоялось заседание Центрального комитета партии.

– Мы оказались не готовы к событиям 9 января, – сказал Чернов. – Я согласен с мнением Гапона: ни одна революционная партия на деле не присоединилась к его движению.

Оно опередило нас и наши действия. Прежде всего, мы не обеспечили рабочих оружием, когда уже стало ясно, что мирным шествие не будет.

– Полностью согласен с Виктором, мы опоздали с вооружением народа, – подключился к разговору Савинков. – В Санкт-Петербурге напряжённая тишина, все притаились и ушли в подполье, ожидая реакции противной стороны. Пора начать работу, иначе нам не поднять ни рабочих, ни крестьян.

– Что ты предлагаешь? – спросил Евно Азеф.

– Следует незамедлительно учредить особую организацию для боевой подготовки масс.

Начать, полагаю, нужно со столицы – Санкт-Петербург – оплот самодержавия. Потом распространим это по другим городам России. Назовём её, предположим, Петербургским боевым комитетом.

– Поддерживаю это предложение, – заявил Чернов. – У тебя, Борис, есть план работы комитета и перечень его задач?

– Над этим нужно ещё поработать. Но очевидно, что он должен будет заниматься доставкой, хранением и распределением оружия.

Но самое главное организацией дружин и обучением дружинников военному делу.

– Предлагаю назначить главой комитета Петра Моисеевича, – сказал Азеф. – Он знает обстановку в городе, известен среди рабочих и партийцев и, главное, уже понюхал пороху.

Все посмотрели на молчавшего всё это время Рутенберга. Он не являлся членом руководства, но его влияние и авторитет уже были настолько велики, что многие лидеры партии охотно поддерживали с ним дружеские отношения.