Две жизни Пинхаса Рутенберга

К войне Россия ещё не была готова, план военно-стратегической подготовки к кампании против восточного соседа оказался неосуществлённым до конца. Она терпела поражения на суше и на море. Пал Порт-Артур, сражение под Мукденом было проиграно, русская эскадра потерпела жестокое поражение в Японском море у острова Цусима.

В Европе эти события широко освещались прессой. Рутенберг каждое утро выходил на улицу к ближнему киоску, покупал газеты и с интересом читал о событиях далёкой войны. Ещё год назад Путиловский завод работал над крупным заказом военного ведомства, и он и его мастерская были заняты производством и ремонтом необходимых инструментов.

И теперь в его сознании всё соединилось в одну картину. Он видел, что неудачи Российской империи на Дальнем Востоке вызвали в стране революционную ситуацию. Как профессиональный революционер, стремящийся к уничтожению самодержавия, от поражений царской армии он испытывал явное удовлетворение. Но Рутенберг и не мог предполагать, что эта война своим крылом коснётся его опять.

Через несколько дней после возвращения из России он получил письмо от хорошо ему знакомого Михаила Гоца, члена Центрального комитета партии эсеров. Он назначал встречу, важность которой, писал приятель, очень велика. Встретились они в кафе на бульваре Бомарше и, заказав кофе и круассаны, сели за столик на тротуаре.

– Не будем растекаться мыслью по древу, Пётр Моисеевич, – сказал Гоц, подчёркивая ещё раз серьёзность разговора. – Товарищи попросили меня дать тебе важное поручение.

– Я внимательно слушаю, Михаил Рафаилович.

– Ты знаком с Конни Циллиакусом?

– Нет, но слышал о нём от Бориса Викторовича.

– Его зовут Конрад Виктор, но он с некоторых пор представляется другим как Конни. Так вот, от нашего друга Конни нам поступило предложение закупить оружие на деньги «американских миллиардеров» и переправить его в Россию.

– Мне это нравится, – заметил Рутенберг.

– Но мы через наших людей в Финляндской Партии активного сопротивления знаем, откуда деньги.

Они пожертвованы на русскую революцию японским правительством. Их предоставляет нам бывший японский атташе в России полковник Мотодзиро Акаси.

– Представляю себе, насколько сильно японцы хотят вывести Россию из войны, – не без удивления произнёс Рутенберг. – И какова сумма?

– Миллион франков.

– Ого. Это много оружия, Михаил.

– Но у жертвователей Циллиакуса есть условия, которые он хочет оговорить с представителем нашей партии.