Две жизни Пинхаса Рутенберга

 – Если бы меня не посадили, я должен был бы как-то состыковаться с Гапоном.

– Конечно, Пётр Моисеевич. Я бы тебя предупредил, – убедительно заявил Конни. – На это дело я дал ему пятьдесят тысяч франков и свою яхту. На ней он должен был переплыть Балтийское море.

– Он его переплыл?

– Тут-то и произошла первая странность. Яхта утонула возле наших берегов, а Гапон чудом спасся. Благодаря физической силе и характеру добрался до суши. Ну, мы его приняли и укрыли от полиции.

– Я читал, корабль с оружием затонул, – сказал Рутенберг.

– А это другая странность. Он сел на скалу. Какими же идиотами нужно быть, чтобы забраться на скалу! – воскликнул Циллиакус. – Команда была подобрана, вроде бы, опытная? И ничего другого не оставалось, как взорвать этот плавучий склад оружия. Какое-то количество снесли на берег, но большая часть затонула. В Петербург ничего не попало. А вот водолазы вскоре нашли корабль и подняли оружие.

– Да, странная история. Уму непостижимо, как могли совпасть эти две случайности?

– Почему две? Три.

Твой арест. Уверен, Пётр, не случайности это. Всё умело подстроено. Знаешь, я подозреваю Азефа. Он был в курсе всего, знал все подробности. Он использовал все возможности, чтобы внести неразбериху и безответственность, а в крайнем случае, организовать масштабную полицейскую акцию и сорвать наш беспрецедентный проект.

– Евно? Глава Боевой организации эсеров? Знаешь, сколько терактов он в последние годы подготовил и осуществил? – изумился Рутенберг.

– Знаешь, почему я так думаю? Кто-то на меня стал доносить полиции два года назад.

Потом я выяснил через друзей, что это мог быть только Азеф. Факты, Пётр, упрямая вещь.

– Это ещё не факты, Конни. Просто предположения.

– Сообщи твоему ЦК обо всём. Пусть решают.

– Конечно, конечно, Конни, – задумавшись, произнёс Рутенберг.

На другой день он попрощался с гостеприимным финном и вернулся в Санкт-Петербург. Он сидел в купе вагона и смотрел на несущиеся мимо него воды залива. Услышанное от Циллиакуса будоражило его голову и не давало покоя.

5

Вскоре ему представился случай встретиться с Савинковым. В то время он являлся заместителем руководителя Боевой организации, а планирование и исполнение связанных со смертельным риском операций требовало от него постоянного присутствия в России. Савинков, как и прежде, жил на Лиговке недалеко от особняка князя Владимира Барятинского, считавшего себя социал-демократом, куда иногда наведывался.