Две жизни Пинхаса Рутенберга

У Рутенберга были теперь все причины вернуться в столицу как можно быстрей. Он сознавал чрезвычайную важность предупредить об опасности, которую представлял теперь Гапон. Он принял меры, чтобы добраться из Москвы без хвоста. В Санкт-Петербурге никого не застал. Узнав, что Азеф в Гельсингфорсе, утренним поездом отправился туда.

Казнь

1

Азефа он увидел в квартире, в которой не раз бывал прежде. Евно встретил его радушно, но сразу же своим животным инстинктом почувствовал, что приезд товарища по партии не случаен.

Он предложил ему чаю с брусничным вареньем и печеньем и внимательно посматривал на нежданного гостя.

– Иван Николаевич, – начал свой рассказ Рутенберг, – уверен, тебя озадачил мой несогласованный с тобой приезд.

– Не скрою, это так. Что случилось? Ты, я вижу, чем-то озабочен.

– Меня привели к тебе чрезвычайные обстоятельства, – стараясь быть сдержанным, произнёс Рутенберг. – Гапон предатель. Он в связи с Департаментом полиции, с Рачковским и Герасимовым. Пытался завербовать и меня.

Предложил работать вместе с ним и сдать Боевую организацию. За это они обещали большие деньги – сто тысяч рублей.

Я решил, что должен незамедлительно сообщить об этом Центральному комитету.

– Это возмутительно. Его нужно уничтожить, как гадину, – яростно заговорил Азеф и тут же принялся импровизировать. – Ты должен вызвать его на свидание, поехать с ним вечером на извозчике нашей Боевой организации в Крестовский сад. Там остаться ужинать, дождаться, пока все разъедутся.

Потом поехать на том же извозчике в лес, ткнуть Гапона в спину ножом и выбросить из саней.

– Не получится, Иван Николаевич. За мной следят. Еле скрылся от них в Петербурге. Кроме того, Рачковский передал через Гапона, что хочет со мной встретиться. Он ждёт ответа.

– Погорячился я, Мартын. Нужно посоветоваться с товарищами. Чернов здесь.

В тот же день вторым утренним поездом из Санкт-Петербурга приехал Савинков и сразу появился в квартире Азефа.

– Гапона нужно убить, – сказал Савинков, когда Рутенберг повторил ему свою историю.

– Мы такого же мнения. Но мы не можем решить без Чернова, – заявил Азеф.

Евно зашёл к нему после обеда, сообщил о приезде Рутенберга и рассказал о предательстве Гапона. Чернов стал в раздумье ходить по гостиной.

– Значительное число рабочих слепо верит Гапону, – сказал, наконец, Чернов. – Они могут подумать, что революционеры убили его из зависти. Он им якобы мешал, и они выдумали, что он предатель.