Старый двор на Фонтанной

Он вдруг понял, что годы спокойствия опять подошли к концу и его, вернее их всех, ждет опять неопределенность и опасность в этой постоянной игре в кошки-мышки, где кошка постоянно нарушает правила. Жорж устремился вниз по знакомой улице к дому, На ходу обдумывая, что сказать Якову и что сделать самому и срочно.

глава 9

Поздно вечером в дверь спальни постучали от Рулевых.

Яков обошел дом и во дворе увидел Жоржа, сидящего на крыльце. Тот был молчалив и мрачен.

… Они сидели в темноте наступившей ночи на ступенях крыльца и молчали.

Накрапывал мелкий осенний дождь. Капли стучали по козырьку над крыльцом, выбивая тоскливую мелодию прощания с радостью и теплом…

– Так тебе сказали, что надо уходить сегодня или завтра? – Переспросил Яков, ошарашенный подробным рассказом Жоржа.

– Так и сказали: «срочно»! – Подтвердил он.

При всем своем свойстве отсутствия сострадания и сочувствия, Жорж понимал, что творится в душе Якова, но помочь ему не мог.

– Надо залечь подальше и надолго, – повторил он.

 – Где-то же есть место, где вас помнят и могут помочь. Главное уехать отсюда.

Яков молчал.

Прекратился дождь. Выглянула луна. Зыбкий свет осветил две фигуры на крыльце, сад, двор и можно было представить, что это сон. Кошмарный сон, из которого достаточно выйти, чтобы он прекратился.

Яков вздохнул и с тоской подумал, что кошмар только начинается и конца ему не видно.

– Пойду собираться. Надо еще Доре все объяснить. Ей будет тяжелее, чем мне.

Утром поеду на вокзал, а там как бог даст. Прошу тебя, не бросай её и Борю. Ты теперь за главного здесь, – он пытался в темноте разглядеть лицо Жоржа, но тот в тени козырька навеса был неразличим. – Да еще, надо бы завершить дела с пациентами. Как это сделать я не понимаю.

– Я пригляжу за всем. Будьте покойны. Главное сохранить себя и встретиться вновь, – пообещал Жорж.

Они пожали руки и расстались, растворившись в тиши ночи.

… Раним утром, когда еще только воробьи гурьбой носятся по мостовой в поисках пищи в конских лепешках, а солнце только подсвечивает горизонт блеском нового дня, Яков вышел из дома с небольшим баулом и медицинским саквояжем с инструментами.

Он сел на соседней улице в трамвай и, последний раз оглянувшись на знакомый переулок, поехал на вокзал.

Впереди был путь скитаний, старого чувства страха и неприкаянности, помноженный на постоянные думы о семье, жене, детях и внуке.