Старый двор на Фонтанной

Для отца это прошло незаметно – он к тому времени потерял магазин и лавки в городе и, справедливо решив, что начинать все заново не стоит, сошелся с немкой из семьи колонистов – молокан, да и вернулся в свою деревню с молодухой. Звали её Екатериной.

Она была на 20 лет моложе отца. Высокая, статная шатенка, с тяжелой косой, всегда уложенной на голове в виде строгого венка, с ясным и спокойным взглядом больших синих глаз. Белокожая, хрустящая своими многочисленными накрахмаленными нижними юбками, всегда спокойная и невозмутимая – она впервые заставила Жоржа усомниться в своих выводах о природе людей, но, она же вернула его к своему мнению вновь: Катя была от рождения глухонемой.

– Ничего просто так не бывает. Все имеет свои причины и последствия, – вывел Жорж и успокоился.

Хорошо еще, что большой дом в городе удалось частично сохранить. Вскоре Жоржа «уплотнили», разместив в нем еще две семьи: Штейнов и Бобковых.

На смену военному коммунизму и продразверстки вернулось время инициативы и конкуренции.

Началась новая экономическая политика.

Однажды глава одной из семей «подселенцев», Яков Штейн обратился к Жоржу с предложением открыть на дому зубной кабинет.

Они договорились, что он научит Жоржа премудростям ремесла техника в обмен на пользование одной из комнат в качестве кабинета. Жилье Жоржа сократилось до комнаты, а у Штейнов появилось свое дело.

Уже через короткое время в дом потянулись больные. С улицы, через парадный вход они попадали в коридор, где ожидали приема.

В столовой Яков поставил зубное кресло, медицинский столик с инструментами, вдоль стены стояли стеклянные шкафы с препаратами и лекарствами. У кресла стояла ножная бормашина. При входе со двора, в просторной прихожей, Жорж оборудовал мастерскую, где днями и ночами осваивал премудрости новой профессии. Дом пропах камфорой, лекарствами и заполнился криками боли с жужжанием бормашины.

Жорж не расставался с белым халатом до ночи.

Дело оказалось выгодным. Жорж освоил основные приемы ремесла зубного техника и стал работать с Яковом в доле.

То есть он получал процент с прибыли от дела. К тому времени Яков помог ему получить бумагу об окончании зубоврачебной школы и перед Жоржем открылись перспективы налаженной и обеспеченной жизни. Пора было подумать о семье.

У Якова было двое детей: старшая, дочь – Рахиль и сын – Борис. Дочери исполнилось 18 лет. Это была худая и подвижная как ртуть сероглазая брюнетка. Её смех наполнял дом с утра и до вечера.