На волжских берегах. Последний акт русской смуты

Так что… Придется нам всем миром оружию для них сыскать. У меня десяток пищалей в запасе есть. И порох в малости имеем. Поделимся, чего уж. Но и вы, господа самарцы, в стороне не стойте. Что скажете?

Ответом стала тишина, лишь легонько, едва слышно потрескивали лучины и перо в руках Смелова тихо скребло по бумаге, перенося на нее слова воеводы.

– У меня две пищали и с десяток самострелов, – первым заговорил Раздеришкин, который сидел в дальнем углу покоев, подогнув под себя правую ногу и плечом упираясь в кладку печи.

 – Для своих людей запасал, но коли прикажешь…

– Прикажу, Аким… как тебя по батюшке?

– Савельевич.

– Прикажу, Аким Савельевич. Твои вершники и без пищалей повоюют – стрельцам огнестрел нужнее. И еще дело к тебе, покуда заговорили. Ныне в вечор отправляю отряд по дальним рубежам осмотр чинить. Головой у них дружинник мой – Лука Вышеславцев. Дай ему человека своего, дабы засечные служаки их за подсылов не приняли. Не то начнут друг друга стрелить – греха не оберешься.

– Дозволишь, князь? – Раздеришкин поднялся, даже в полумраке чувствуя на себе настороженные взгляды недавних своих собеседников.

 – Я бы сам с ними пошел. Все мои люди по заставам сидят, здесь от меня что за прок? А порубежье лучше моего никто не знает. Там я гожее буду.

– А коли за старшего среди вас Выщеславцева все же оставлю? – спросил Дмитрий Петрович после недолгого раздумья. – Не осерчаешь ли?

– На обиженных воду возят, – со спокойной усмешкой ответил Раздеришкин.

– Добро. Тогда сбирайся, не мешкая.

Отвесив поклон воеводе, а после всем собравшимся, Аким Савельевич покинул приказные покои, и Лопата вернулся к прерванному разговору.

– Чего молчим, служивые?

В ответ Алампеев лишь пожал плечами и покачал головой, а Ковров, сосредоточенно глядя себе под ноги, пробасил сбивчивой скороговоркой:

– У меня и ближняя дружина вооружена как ни попадя. Так что и рад бы…

– А с меня и вовсе какой в ратных делах спрос, – последним отчитался Хомутской, из-под опущенных век внимательно наблюдая за Пожарским.

 – Я ведь по земским делам заведую.

– Понимаю, Егор… Петрович. Потому к тебе другой разговор имеется. Стрельцы ведь не токмо в снаряде нужность имеют. Голым, босым да голодным много не навоюешь, сам понимаешь. А у нас в амбарах запасов – малая малость. Так что надобно подумать бы, как закрома наполнить.

– А тут, Дмитрий Петрович, думай, хоть обдумайся. На том, что имеется, до нового урожая протянем с грехом пополам.