Царь Давид

В случае с его прадедом Боазом его родословная делает как бы скачок в сторону и в ней появляется «моавитянка Руфь» (в оригинальном произношении – Рут).

Как рассказывается, в «Книге Руфь», когда в Иудее начался голод зажиточный житель Вифлеема Елимелех (Элимелех) вместе со своей женой Ноеминь (Наоми) и сыновьями Махлоном и Хилеоном (Килоном) перебрался в соседний Моав – страну, населенную родственными евреям моавитянами, потомками племянника Авраама Лота. В Моаве сыновья Елимелеха женились на дочерях местного царя Руфь (Рут) и Орфе (Орпе).

Затем Елимелех умер, а спустя еще десять лет скончались и оба его сына. Тогда вдова Елимелеха Ноеминь (Наоми) решила вернуться на родину, в Иудею. Орфа и Руфь решили последовать за нею, но Ноеминь стала уговаривать их остаться. В итоге Орфа послушалась совета бывшей свекрови, осталась на родине и вышла замуж за филистимлянина. Руфь же заявила, что последует повсюду за невесткой:

«Но сказала Рут: не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь – поду и я, где ты заночуешь, там заночую и я.

Твой народ – это мой народ, и твой Бог – мой Бог» (Руфь, 1:16).

Таким образом, Руфь объявила о своем желании присоединиться к еврейскому народу, и произнеся слова «твой Бог – мой Бог», по сути, совершила церемонию гиюра – перехода в еврейство. Больше она со своей сестрой Орфой не встречалась. Но спустя много десятилетий ее правнуку Давиду предстояло встретиться со своим дальним родственником – правнуком Орпы филистимским богатырем Голиафом – на поле боя.

В Иудее после многих лишений Руфь, будучи образцом скромности и подлинной еврейской женщины, выходит по совету Ноемин замуж за судью Вооза (Боаза), и от этого брака рождается Овид (Овед) – отец Иессея и дед царя Давида.

Так причудливо переплетаются два родословных древа, берущих свое начало от Фарры – древо Нахора, отца Лота, и древо брата Нахора Авраама – праотца еврейского и арабского народов.

Но вот дальше и начинается самое интересное.

Мидраш повествует, что отец Давида Иессей женился на Ницевет дочери Адриэля и прижил с ней шестерых сыновей, когда его вдруг одолели сомнения в том, является ли он, будучи внуком моавитянки Руфь, «настоящим евреем»? Да, Руфь перешла в иудаизм, но был ли этот переход законным? Ведь «Пятикнижие Моисеево» гласит: «Не может войти моавитянин и аммонитянин в общество Господне; и десятому их поколению нельзя войти в общество Господне вовеки» (Второз., 23:4-5).