Гой

Семен прервал бред, открыл глаза и помимо воли произнес, как ему казалось, нечто способное поразить Павлазара Моисеевича в самое сердце:

– Скоро врач станет самой опасной еврейской профессией.

– Она уже самая опасная, – невозмутимо отреагировал военный хирург. – Ты как-нибудь загляни в общую палату, послушай, что обо мне находящиеся под наркозом бойцы говорят. Из каждых десяти семеро проклинают меня и угрожают мне самыми страшными карами, двое пребывают в сомнениях и лишь один благодарит за спасение его жизни.

Так что же может ждать врачей еврейского происхождения в этой стране при таких статистических показателях? И что ждет народное здравоохранение в этой стране, учитывая то, что дар врачевания дан евреям от Бога?

– А славянам, значит, не дан?

– Конечно, дан, но от других родов и видов недугов, и больше по уходу, чем по диагностике.

– По-моему, у вас есть склонность к недооценке достижений отечественной медицинской практики и преклонение перед зарубежной фармацевтикой, доктор.

Вот чем вы меня пичкаете, что я все время брежу, почти не приходя в сознание?

– Ты о пенициллине? Нет, я думаю, что бред у тебя чуть ли не от Бога.

– Так вы еще и верующий?

– Слушай, Семен, не дай тебе Бог когда-нибудь попасть на прием к неверующему врачу.

Тут Семен опять начал бредить, а доктор Бредичевский вспомнил, как двадцать лет назад он и его брата Адольф были приглашены на беседу в Бредичевское управление ОГПУ. Конвоир доставил обоих братьев прямо в кабинет, где следователь, представившийся Островидовым Евграфием Тимофеевичем, сразу же спросил, что они знают про Общество Туле.

Оба ответили, что впервые о таком слышат. Тогда следователь поинтересовался, встречались ли они когда-то с Адольфом Гитлером, и оба брата ужаснулись, решив, что им повезло попасть на допрос к свихнувшемуся чекисту. Все знали, что в ОГПУ таких не так уж мало, и что именно они отличаются особой свирепостью. Наконец, Павлазар ответил:

– Как же я мог не встречаться с Адольфом Гитлером, если это мой старший брат, который сейчас перед вами?

– Значит, больше вы ни с каким Адольфом Гитлером, кроме этого, не встречались и даже про него не слышали? – невозмутимо уточнил Евграфий Тимофеевич и предложил, подвинув к братьям уже оформленную бумагу.

 – Тогда распишитесь в том, что вы никогда не встречались ни с каким другим Адольфом Гитлером и просите переменить вам фамилию на Бредичевские.

– Что? – в один голос воскликнули братья.