Неосязаемый подарок. Истории Цириского двора. Год первый. Зимний сборник

Со стороны девочки подарков было больше, а именно три штуки. Сама Вика заметила это в явно юмористической и немного задиристой форме. Впрочем, Саша не обиделся. Даже не кинул хоть сколько-то задетого взгляда в сторону младшей сестры. Со стороны Саши действительно была лишь одна коробка, хоть и была украшена они ничуть не хуже, чем подарки младшей сестры. Такая же блестящая бумага, хоть и другого цвета, и такая же приклеенная бумажка с подписью «От мамы и папы», которую Саша прочитал с улыбкой, и на которую младшая сестра даже не взглянула.

Грубо и быстро открыв подарки Вика увидела записную книжку с надписью «Мой личный дневничок», новые беспроводные наушники и белые кроссовки со светящейся подошвой. Девочка была в восторге от того, что получила, и ей не терпелось сказать маме с папой спасибо за такие замечательные вещи.

Саша открыл подарки медленнее и аккуратнее. Когда он их только достал, младшая сестра уже вовсю испытывала свои. Подарком для мальчика оказался холст размером чуть больше, чем лист бумаги формата А4 и идущие с ними в комплекте краски в маленьких баночках, да кисточки разного размера.

Саша довольно долго рассматривал свой подарок, так что даже не заметил, как к нему подошла Вика.

– И всё!? – спросила младшая сестра.

– Ну, да. Всё, – ответил Саша с улыбкой на лице.

– Всего один подарок и ты доволен?

– Так, я ж не хочу чего-то другого. Почему я должен быть недоволен?

– Ну, мог бы хоть что-нибудь этакое попросить.

– Например, что? Кроссовки, как у тебя? Зачем они мне?

– Выглядеть красивее.

Саша рассмеялся.

– По-моему, я и так вполне красивый. И светящаяся обувь мне тут не поможет.

– Хорошо, допустим, но вот это тебе зачем?

– Рисовать.

– Попросил бы тогда какой-нибудь графический планшет. А то вся бумага уже в твоих рисунках.

– А я думал, тебе нравится, как я рисую.

– Да нравится мне, Сашка, просто… Ох, ну какой же ты всё-таки скучный.

– Ну, какой есть. – Саша положил подарок на пол, встал на ноги и подошёл к окну, чтобы полюбоваться снегопадом.

Напротив окна их дома стоял высокий фонарь, пробивающий уличный полумрак. Попадающие в его световое поле снежинки казались Саше маленькими ледяными балеринами, кружащимися в медленном и вечном танце под музыку уличного ветра, понятную только им. Он мог бы вечность стоять у окна, любуясь этим вальсом белых пушинок, если бы его не дернула за рукав сестрица.

– Эй, ты заснул, что ли? – спросила она с усмешкой.