Дороги, нас выбирающие. Том I

Отлетит душа от тела,

Станет то холодным прахом.

Так бы женщине хотелось

Встретить смерть свою без страха.

Чтоб душа парила вольно

В волнах светлого эфира…

А пока печальна доля

Жить в тисках земного мира.

Да и мир, если признаться по совести, был чересчур малым, ограничиваясь объемом крохотной квартиры, походом на ближний рынок и помещением театра, где она исполняла второстепенные роли в спектаклях старых и новых авторов. Она тщательно заучивала свои роли, никогда не сбиваясь и не нуждаясь в суфлерской подсказке.

Дикция у нее была прекрасной. Да и сама она себе казалась совершенством красоты, о которой мог мечтать красавец молодой:

Милую светлую в мире огромном,

Хочется на руки взять,

Не оскорбив ее взглядом нескромным,

Душу с душою связать.

Только младой красавец где-то затерялся в просторах вселенной и не спешил к ней, чтобы подхватить на руки! Да, и в театре не жаловали… первые роли ей никогда не предлагали. Может потому, что природная стыдливость не давала ей возможность предложить себя режиссеру…

Ей звуки непонятные мешали,

А ими был наполнен дом…

Но чаще мыши бегали, пищали.

(Она забыла про глубокий сон).

Ни обтирания, ни воздух свежий,

Прогулки, упражнения и бег.

Все прахом шло и никакой надежды,

Растаяла она, как вешний снег.

Что заставило Аглаю ступить на путь служения Мельпомене? Одержимость театром? Так нет. Если бы она была в состоянии взглянуть на себя со стороны, то поняла бы, что ей не хватало естественной живости.

Не было в душе и того божественного дара перевоплощения, так необходимого актрисе. Она еще в детском возрасте состарилась. Она была доброй хорошей дочерью, и только! Она была аккуратной. Но от ее аккуратности просто тошнило, как от запаха тлена. У нее не было подруг, да и друзей – тоже

Само зачатие ее, наверное, происходило в серый, тусклый день, промокший от слез плачущих небес. Да и день рождения яркими красками и теплом не отличался. Была затяжная весна. Кто познает тайны природного бытия? Может, они и были главными виновниками жизненных неудач Аглаи?

Кто виноват в том, что о ней невозможно было сказать:

Белокожая грациозная смелая

Бирюзовых глаз блюдца,

При взгляде ее каменеют

Руки ноги от страсти трясутся.

Жизнь без любви только жалкой тенью кажется. Неудивительно, что начало своего повествования я посвящаю богине любви. Ведь с любовью связано начало начал, называемым одним коротким словом – «жизнь».