Реабилитированный Есенин

3 февраля 1956 года Корнелий Зелинский пишет в письме другу Есенина журналисту Николаю Вержбицкому: «Необходимо в глазах широкого читателя отмыть облик Есенина от той грязи, которую на него налепили его лжедрузья. Трудно, в частности, измерить тот вред, какой нанесла репутации Есенина пресловутая книжка Мариенгофа “Роман без вранья”. Вы же знаете, что в этой книжке крупицы бытовой правды перемешаны с таким количеством порочащей поэта выдумки, что в целом эта книга явилась тем свинцом, который погрузил Есенина в болото нечистой обывательской молвы.

В книжке Есенин изображен спекулянтом, который спекулировал солью, кишмишем, изображен двурушником и негодяем, измывающимся над своим отцом, матерью и сестрами, изображен растленным и циничным представителем богемы, который, по уверению своего якобы друга (курсив мой. – П. Р.), обожал заплеванные панели и презирал родную деревню.

Если Дантес убил Пушкина, то Мариенгоф на добрые три десятилетия убил славу Есенина…»

Насколько мне удалось выполнить эти пожелания, пусть решит беспристрастный читатель.

Ведь пресловутое мариенгофское вранье и в самом деле может стать бессмертным и вечно очернять имя гениального поэта Сергея Есенина, если не обнажить его истинную суть, не показать это на конкретных фактах.

Данная работа основана на детальном анализе всех есенинских материалов, воспоминаний современников, статей и монографий именитых и не очень именитых критиков, а также доскональном изучении «Вранья без романа», как сразу же после выхода в 1927 году в свет современники стали называть насквозь лживую книгу Мариенгофа «Роман без вранья», иных произведений этого литератора.

Петр Радечко

Глава I

Закадычный друг или заклятый враг?

Раздружится друг – хуже врага.

    Русская поговорка

Не боюсь я этой мариенгофской твари и их подлости нисколечко.

    С. Есенин

Многих читателей, очарованных светлой, изумительно откровенной поэзией Есенина и желающих узнать о нем как можно больше, неизменно заинтриговывают подкупающие строки из стихотворения «Прощание с Мариенгофом»:

Но все ж средь трепетных и юных

Ты был всех лучше для меня.

Что и говорить – большая честь быть лучшим из лучших друзей гения русской литературы, кто неизменно называется как самый читаемый и почитаемый автор не только в России, но и среди русскоязычных граждан других стран, а также как широкоизвестный любителям поэзии всего мира.