Кто я?

Дед отодвигал занавеску и напряженно вглядывался в темноту, пытаясь понять кто это стучится к нему в поздний час. Следовало подождать, и через минуту постучать повторно. С руганью и угрозами хозяин выбегал на улицу обычно после третьей попытки.

Став постарше, мы открыли для себя порох. У моего отца, например, ружье всю жизнь висело на матке ( балка перекрытия ), а припасы- «капцуля», порох, дробь, пыжи, гильзы хранились в открытом деревянном ящичке на полке. О сейфах в те благословенные времена ни кто и слыхом не слыхал.

И мы приноровились приворовывать порох и взрывать его где ни попадя.

Однажды изготовили небольшую пушку примитивной конструкции. Орудие это представляло собой кусок стальной трубы диаметра примерно 40 или даже 50 мм, забитого одним концом в березовую чурку; с боку, у основания труба имела косую прорезь для запала, вот и вся недолга. Испытывать пушку решили на нашем домашнем озерке, в него впадает Лягушка. Зимою на этом озерке происходили наши ледовые сражения в хоккей с Барабинскими, поскольку оно было пограничным между нашими и их владениями.

Вот здесь то и решили мы ухамаздать одним выстрелом сразу несколько уток; ведь просто так, зазря мы ни когда ни чего не делали. Поскольку парнями были уже большими, то придумали запал, приводивший к взрыву пороха не мгновенно, а через пару секунд. Всыпали в ствол пригоршню пороха, запыжевали как следует быть. Заряд состоял из дроби всех калибров и шариков от подшипников, не могу поручиться, что не было там и рубленных гвоздей.

Установили орудие на бережку, направив ствол в сторону уток. Охота в летнее время была естественно закрыта, и утки, ни кем не пуганые, спокойно жировали на мелководье, не чуя беды. Юк подпалил запал, отбежал метров пять и упал в канаву, остальные укрылись заблаговременно. Только благодаря таким неслыханным мерам предосторожности обошлось без жертв. Выстрел получился таким оглушительным, что его вероятно услышали жители всей деревни. Колька в последствии утверждал, что дробь раскинуло по всему озеру, и она достигла даже противоположного берега.

Ствол пушки разворотило. Утки, не ожидавшие ни чего подобного, с душераздирающими криками уносились через камыши подальше от этого ужаса. Впрочем по всей видимости не пострадала ни одна.

И мы все остались живы и здоровы. Долго хохотали над своей глупостью; и бурное веселье вспыхивало в компании нашей всякий раз, как вспоминали мы «испытание» пушки.