Кто я?

– Заявление это у Сергея не вызвало ни какого энтузиазма, патцаны же подобрались; ни один не собирался уступить городскому, будь он хоть олимпийским чемпионом. До Бревенного километра три, идти пришлось по глубокому снегу и Сергей безнадежно отстал. Что то не ладилось у него с креплениями, палки оказались не по росту. – «Говорил разряд а сам отстал».– Озвучил кто-то общее мнение. -«Да там и лыжи другие и лыжня накатана».– Объяснял племянник.

«Трамплин» наш представлял собой небольшой бугорок меньше метра высотой.

Однако на крутом спуске метров 50 длиной мы развивали приличную скорость и с «трамплина» метра два-три летели по воздуху, не забываемые ощущения.

С Мардышовыми жили мы на одной стороне улицы, через дом. Не было дня что бы не виделись, помогали друг другу при посадке и копке картошки, коллективно таскали наколотые дрова, иной раз и поливались сообща вначале у нас потом у них. Родители сообща метали сено и пр. Коллективно работать много веселее.

В свободное зимнее время после баньки родители любили постряпать пельмени, выпить и поиграть в шубу.

Отец выигрывая шутил и хохотал от души. Если же проигрывал, начинал психовать и сердиться. Мама пыталась его урезонить: «Че ты корову что ли проиграл? Че ты злишься?!» – Иван Семенович азартный во всем и в игре то же, умел однако сдерживаться. Пили водочку и любимое отцом «красенькое», к большим праздникам гнали самогонку, делали настойки на черемухе, на рябине. Пили не много и не мало а, как выражался Левша, «средственно».

Однако, я забежал вперед. Пойдем по порядку.

Мы растем

Мир, освоенный нами, расширился на столько, что вышел за границы села. А знаем мы уже так много, что и не перескажешь.

На краю нашей улицы, считай уже за пределами села, располагается камышитовый завод, «Камышитово.» Это несколько прессов для производства камышитовых плит, столярка и пилорама. Да еще кузница на берегу речки. Территория огорожена дощатым забором. Забор тот местами накренился, а местами вовсе упал.

Однако существует сторожка, где дежурит строгий сторож. В то время все были строгими и ответственными.

В одном месте у забора составлены в ряд старые списанные грузовики без колес, лежат в траве ржавые рамы, стоят полусгнившие фанерные кабины, крашеные зеленой краской. Середина лета. Ромашки, клевер, визиль и оржаник напёрли в пояс. Местами над разнотравьем этим возвышаются цветущие лопухи. Пробираемся к останкам машин.