Переписка князя П.А.Вяземского с А.И.Тургеневым. 1820-1823

Убийство Берри и смерть графини Потоцкой, урожденной Браницкой, здесь всех занимает. Сегодня французский министр торжественно оплакивает в церкви своего принца и друга. Он был к нему лично привязан и теперь тем безутешнее, что расстался после размолвки и не успел примириться, хотя не менее был к нему привязан. Мы ожидаем французские журналы, чтобы судить о впечатлении, которое произведет на партии сие происшествие. Убийца – Занд в своем роде, и раскаяния, говорят, не показывает. Но вы лучше нас о нем и о Франции узнаете.

Вот тебе и еще гостинец от Уварова: русские стихи Батюшкова; я думаю, что и в прозе есть его помарки. Прежде письма уже и брат описывал мне вино твое. Жаль, что ни его, ни тебя не будет при твоем пироге, который на сих днях разрушается. Но постараюсь не пристыдить жирного французского гостя и представить его с истыми его соземцами; а Василью Львовичу, в честь тебя, пошлю несколько крупиц от развалин Периго при длинном письме.

Племянник почти кончил свою поэму, и на сих днях я два раза слушал ее. Пора в печать. Я надеюсь от печати и другой пользы, личной для него: увидев себя в числе напечатанных и, следовательно, уважаемых авторов, он и сам станет уважать себя и несколько остепенится. Теперь его знают только по мелким стихам и по крупным шалостям, но, по выходе в печать его поэмы, будут искать на нем если не парик академический, то, по крайней мере, не первостепенного повесу. А кто знает, может быть схватят и в Академию? Тогда и поминай как звали! И Жуковский стал не тот с тех пор, как завербован, и даже начинает жалеть, что поминки твои о нем в письмах ко мне реже встречаются.

Отведи душу: скажи, на что тебе наша Библия? И как согласить это требование с твоею полу-исповедью, в четырех стихах заключающеюся?

Вторую часть Прадта получил, но, кажется, Карамзин не послал ее еще в Дмитриеву, хотя я уже и уведомлял последнего о получении отчетов.

Брат сбирался сам отвечать тебе, но еще спит, и что-то нездоровится ему. Я боюсь, чтобы здешние весенние зефиры не помешали ему долго встретить царьградского Борея.

Уведомь меня поскорее, отчего не получаем мы по сию пору купленных нами рукописей, за кои давно уже и деньги к вам посланы? Зимний путь пройдет, а воды отсюда до Варшавы не было, следовательно, и не будет.