Жандарм. На пороге двадцатого века

Достав записную книжку, Владимир быстро черкнул пару строчек, вырвал и передал листок Митрохину. Тот, прочитав, достал спички и сжёг его. Атмосфера мгновенно накалилась. Сидевший до этого с видом римского патриция Абрам Рубинчик насторожился, появившийся в кабинете унтер из батальона осназа его поначалу не встревожил. Но та записка…

– Ты родом откуда? – Неожиданный в такой ситуации вопрос на секунду выбил его из колеи. Молоденький унтер с интересом смотрел на него. Так смотрят на насекомое, перед тем как его раздавят.

 – Крестовского читал? – Странные вопросы заставили Абрама нервничать. Про батальон ходили недобрые слухи, что там процветает антисемитизм. – Совсем не слышит. – И неожиданно он оказался на полу, сбитый оплеухой унтера со стула.

– Что вы себе позволяете? – Абрам попытался придать себе вид… Но, увидев ухмылку мальчишки, сник.

– Всё, что хотим, – усмехнулся ротмистр. – Унтер-офицер, вызовите конвой.

– Слушаюсь, вашбродь, – вытянулся тот в струнку, молодцевато щёлкнув каблуками.

Вошедшие одетые в штатское молодцы не добавили Рубинчику оптимизма. Ибо были его похитителями. Вне всякого сомнения, жандармы решили сыграть в свою игру. Однако он продолжал сидеть на полу, делая вид, что сильно избит.

– На стул его усадите, – приказал унтер.

– Ну-с, милейший, – ёрнически заговорил ротмистр, – у вас нет выбора. Сейчас вы дадите подписку о согласии осведомлять меня о планах ваших компаньонов и начальства. Это будет не очень обременительно.

– А если я не захочу? – перебил его Абрам.

И перешёл в наступление, ну приложили ему по шее, ничего, потом каждому припомнит. – Что вы мне сделаете? Пытать начнёте? Или попробуете опорочить, говоря, что я ваш осведомитель?

– М-да, откуда у вас такие представления? – На лице унтера заиграла презрительная улыбка. – Просто вы в один прекрасный день пропадёте без вести. Край тут неспокойный, сами знаете, как хунхузы шалят. Да, вот так просто и незамысловато. Ну нет у нас времени с вами возиться, перетряхивая ваше «грязное бельё», провокации устраивать.

Не тот вы человек, и так сойдёт. Давайте подписывайте и начинайте «исповедь», вас ещё надо аккуратно вернуть в мир живых.

– Володя, – обратился к Дроздову Митрохин, делая вид, что Рубинчика не существует. – Если он не подпишет, как собираешься его проводить? – включился в игру ротмистр (хм, а ведь если что, спишут раба божьего, мелькнуло у него), достав портсигар, словно решая, закурить или нет.