Ломаный сентаво. Побег через Атлантику

 – Мы потерпели поражение в прошлой войне, но прошло всего лишь двадцать лет, и Германия стала многократно сильнее. Можно проиграть бой, сражение, но не войну. Нельзя уничтожить бесследно такое государство, как наше. Часто случается так, что поражение – всего лишь передышка.

– О, Адольф, какие прекрасные слова! Как жаль, что я лишь простая девушка, и когда я умоляла нашего дорогого фюрера бежать, мне не приходили в голову ваши доводы.

– Это не бегство, фройляйн, а непредвиденное отступление. Зачастую оно простительно ради другой, более значимой цели.

– Да, да, ради победы! – взволнованно воскликнула Ева. – Мне так грустно, что он не желает этого слышать! Два дня назад мы все уговаривали фюрера отбыть на побережье, в ставку гросс-адмирала Дёница, а оттуда уплыть на лодке. Но его переубеждает Гёббельс. А у нашего беспокойного Йозефа на уме лишь красивая гибель всех и вся за Германию. Он прямо-таки одержим идеей устроить грандиозный трагический финал в стиле Вагнера посреди дымящихся руин города.

Кстати, хорошо, что я о нём вспомнила. Министр пропаганды просил через меня спросить разрешения у фюрера переехать с семьёй в верхний ярус его бункера. Нужно передать, что фюрер сказал – пусть он делает, что захочет. Адольф, а многие думают не так, как Гёббельс?

– Большинство, фройляйн Браун. Во все времена, когда становилось тяжело, немцам был свойственен спасительный прагматизм, а не губительный фанатизм.

Такой ответ пришёлся Еве по душе. Она взяла Галланда под локоть и, доверительно потянувшись к его уху, шепнула:

– Раз уж мы начали делиться секретами, то я тоже открою вам свой секрет: скоро я стану фрау Гитлер.

– Поздравляю, – ничуть не удивившись, кивнул генерал.

– Всю прошлую неделю мы говорили с фюрером о нашей свадьбе, но плохие новости с фронтов не давали ему времени исполнить своё обещание. Но я уверена – в предстоящую неделю он его обязательно выполнит. Адольф, если бы вы только знали, как мне тяжело! Я самая несчастная женщина Германии! Столько лет ждать этого дня… но если всё рухнет…

– Я вас понимаю.

– Вы такой отзывчивый. Скоро состоится наша свадьба, и обещаю, вы будете первым, кого я на неё приглашу. Но и вы мне обещайте, что попытаетесь уговорить фюрера сохранить свою жизнь ради будущего нашей с вами Германии. Вы так хорошо об этом только что говорили.

– Фройляйн Браун, у вас получается не хуже, – вернул комплимент Галланд. – Но мой голос гораздо тише вашего.