Ломаный сентаво. Побег через Атлантику

Крюгеру и Кляйну нужна серьёзная помощь. Отдадите их в первую попавшуюся больницу. А сейчас запомните одно главное условие – для всего мира наша U-396 погибла. Она утонула сегодня, получив пробоину от бомб английского «Харрикейна»! Вы единственные, кому удалось спастись. Если кого из вас поймают на берегу, то даже под пыткой вы обязаны стоять на своём. Тем же, кто останутся, тем, кому есть за кого мстить и у кого не осталось на суше, как у меня, семьи и дома, я не обещаю спокойную жизнь. И не обещаю, что мы проживём дольше наших товарищей.

Когда-нибудь мы уйдём на дно, но уйдём с чувством выполненного долга. У нас есть шесть торпед и нетронутый запас снарядов. Хороший аргумент в споре за нашу правоту. Своё решение я принял, теперь принимайте вы. Я всё сказал!

Зимон вернулся в центральный пост, расположился, облокотившись на штурманский стол, и приготовился наблюдать, кто куда будет переходить. Рядом, выражая вселенскую безмятежность, навалившись спиной на перископ, по правую руку стоял Мацуда.

– Доволен? – спросил Зимон.

– Хильмар-сан, – пожал плечами японец, – у нас принято, что каждый сам принимает для себя решение, и другим до него дела нет.

– Вижу, что доволен, – ухмыльнулся Зимон.

Тогда Мацуда сдался – на его лице появилась улыбка, и он приложил руку к сердцу.

– Хильмар-сан, это была прекрасная речь – речь самурая. Подводная лодка не тонет, когда она в воде, она тонет, когда вода в ней. Важно, что у тебя внутри: протухшее болото или свежий ветер. Я хочу попросить прощенья, что позволил себе усомниться в вас.

– Принято, – кивнул Зимон и обратился к не покидавшему пост инженеру. – Отто, я даже не представляю, как буду без тебя, но поменяй ты сейчас своё решение, я всё равно тебя не оставлю. О замене подумал?

– Адэхи, – не раздумывая, ответил Ланге.

– Я тоже о нём вспомнил. Надеюсь, останется.

– Это уж точно. В Германии у него никого нет, а родина далеко.

Через переполненный центральный пост, стараясь проскользнуть в корму, не привлекая внимания, протиснулся второй помощник, лейтенант Фукс.

Зимон его заметил и положил ему руку на плечо:

– Йенс, ты хорошо подумал? А как же сожжённый дотла дом в Бремене?

– Простите, командир, – отстранился лейтенант, отведя глаза.

– А ты? – теперь Зимон обратился к третьему вахтенному, штурману, унтер-офицеру Рольфу Хартманну.

– Я с вами, – не вдаваясь в подробности, ответил штурман.

– Так иди в торпедный.

– Там скоро будет тесно, я лучше подожду здесь.