Рождённый в блуде. Жизнь и деяния первого российского царя Ивана Васильевича Грозного

Изворотливость московских купцов и изощрённость их торговых приёмов повергали иностранцев в транс. Павел Алеппский, сын Антиохийского патриарха, писал в своих воспоминаниях о путешествии в Московию: «Один еврей, родом из Солоник, состоявший переводчиком по греческому и турецкому языкам при врачах царя, говорил нам, что евреи превосходят все народы хитростью и изворотливостью, но что московиты и их превосходят и берут над ними верх в хитрости и ловкости».

Павлу Алеппскому вторили другие путешественники, которые тоже делали упор на коварстве и непредсказуемости московитов.

Хитрее и лукавее людей они якобы не встречали. При этом московиты, зная о своей репутации у иностранцев, частенько выдавали себя за представителей других национальностей, желая внушить к себе больше доверия.

Словом, знали наши далёкие предки себе цену и перед заморскими гостями не пасовали, на их «радение» о Руси не полагались, оценивали иноземных соперников по достоинству, на их приёмы хитрости отвечали адекватно, что, конечно, мало кому нравилось.

Но конкуренция есть конкуренция, слабых и простофиль она не терпит.

Копейка

После смерти Василия III его вдова обрела опору и поддержку в лице князя И. Ф. Овчины Телепнёва. Современники укоряли великую княгиню за распутство, но для страны её незаконная связь оказалась весьма благотворной. Близость с формальной правительницей дала возможность фавориту использовать свою власть без оглядки на то, как к его действиям отнесутся бояре. Три с половиной года (1533–1537) правления Глинской были продуктивны для правительства и благодатны для народа.

Правительство Ивана Телепнёва сделало решительный шаг против владения церковью вотчинами, отдав распоряжение, чтобы на будущее монастыри ни под каким видом не приобретали вотчины – ни посредством покупки, ни как вклад по душам. В городах Московского княжества строились крепости.

В 1535 году правительство провело денежную реформу, необходимость которой назрела уже давно. Во-первых, княжество располагало очень ограниченными запасами драгоценных металлов для чеканки монет.

Во-вторых, в обращении находилось много поддельных денег. И в-третьих, существовал разнобой между московской и новгородской чеканкой.

Поэтому из обращения была изъята разновесная монета, которую перечеканили по единому образцу. Основной денежной единицей с этого времени стала полновесная новгородская серебряная деньга, на которой стали чеканить изображение всадника с копьём.