Рождённый в блуде. Жизнь и деяния первого российского царя Ивана Васильевича Грозного

Напоминали о бегстве Василия Дмитриевича от Едигея и вопрошали:

– А нынеча государь наш князь великий мал, а с малыми детьми как скоро ездити?

С боярами не согласился митрополит Иоасаф, напомнив о другом случае – нашествии Тохтамыша:

– Князь велики Дмитрий с Москвы съехал, а брата своего и крепких воевод не оставил, и над Москвою каково сталося?

А далее (согласно Воскресенской летописи) случилось следующее: «Князь велики, выслушав речи у отца своего Иоасафа митрополита и у бояр, и призвал к себе прикащики городовые и велел запасы градские запасати, пушки и пищали по местам ставите, и по воротам, и по стрельницам, и по стенам люди расписати, и у посада по улицам надолбы делати.

Людие же градские с великим хотением начаша прилежно делати, а меж себя завещаша за святые церкви, и за государя великого князя и за свои домы крепко стояти и головы своя класти».

Конечно, одиннадцатилетний князь не мог руководить обороной города, не мог отдавать конкретных распоряжений, но сам факт его присутствия в Москве вдохновлял горожан, вселял уверенность в своих силах.

Решимость властей защищаться передалась жителям столицы, которые энергично готовились к отпору противнику.

Ситуация в сравнении с 1382 годом разительно изменилась: власти не пасовали перед надвигавшейся угрозой, москвичи не бунтовали, не метались в панике, а с воодушевлением готовились к встрече с вражескими ордами. Войсками командовали князь Дмитрий Бельский и дьяк Иван Фёдорович Курицын. К ним доставили письмо великого князя, который призывал ратников постоять за Москву и Русь.

Одиннадцатилетний подросток обещал вписать имена всех, кто не вернётся с полей сражений, в поминальные книги, и тогда жёны и дети погибших будут его ближними.

Письмо Ивана Васильевича зачитывалось по полкам и оказало небывалое воздействие на воинов. Видавшие виды бойцы, слушая его, плакали и кричали:

– Мы не бессмертны, умрём за Отечество! Хотим пить чашу смертную с татарами за государя!

Это был первый опыт агитации такого рода и первое письмо из известных историкам литературных произведений Ивана Грозного.

Нашествие Сахиб-Гирея отразили. Но пока И. Ф. Бельский был поглощён заботами о сбережении территории великого княжества, Иван Шуйский подготовил антиправительственный заговор. Среди ночи 3 января 1542 года Иван Фёдорович был арестован. Затем заговорщики пошли в подворье Троицкого монастыря, где находился Иоасаф, и «мало его не убиша».