Роман «Арбат». Часть I . Соприкосновение

Кровь в висках застучала сильнее. Андрей остро ощутил состояние «дежа-вю». Он уже когда-то стоял вот так, перед такой же раскрытой старинной книгой и сквозь неё видел картины, представшие его взору когда-то очень давно, возможно, в прежней жизни. Он вдруг отчётливо вспомнил детали сна, который пережил в одну из первых ночей в своей арбатской мастерской, когда ему явилось белесое привидение в углу комнаты, затем картина Мадонны, ступающей среди многочисленных свечей, а в завершение – страшный и длинный сон о собрании князей Тьмы в пещере Джетта Гротто.

Да, они называли его именно Сатанаэль. Рона Авраамовна тоже произносила это имя полностью – с божественным окончанием «эль». А Люцифера они называли вторым именем – Рафаэль Блистательный… Какие там ещё были имена… Вельзевул… Асмодей… Астарот…

Голубые Мечи передал книгу Николаю, а сам стал судорожно искать в карманах куртки маленький блокнот и карандашик, с которыми не расставался никогда. Образы существ, виденных во сне, вставали один за другим.

Цепочка имен, всплывавших в памяти, продолжилась: Лилит, Велиал, приап Бельфегор, рыцари Барантер, Абраксас, Бегемот… демоница Веррье. Сознание выхватывало лишь отдельные картины сна и наиболее колоритные образы.

Андрей быстро записывал всплывавшие в памяти имена. Некоторых из них он не помнил, но отчетливо видел внутренним зрением образы демонов, быстро набрасывая их в блокноте. Существо с жабрами, панцирем в шипах и хвостом дельфина… Весь зеленый… Как его звали? Ведь он повелитель морских стихий… Кажется, Тритон, или вернее Тритониус… Да, да… Тритониус!

Молодой художник громко произнес последнюю фразу вслух и испуганно оглянулся.

Букинист заинтригованно смотрел на его зарисовки в блокноте.

– Я смотрю, вы в теме, молодой человек…

Андрей хотел, было, поделиться с незнакомцем своим воспоминанием о необычном сне, но осекся на полуслове и спросил:

– Э-э…м-г-г… Скажите, а сколько стоит эта книга?

– Просил полторы тысячи. Но вам могу уступить…

– Рублей?

Букинист ухмыльнулся, отчего Андрею стало неловко.

Видя разочарование в глазах художника, Букинист добавил:

– Это роскошное издание, возможно для вас слишком дорого. Я понимаю… У меня такие книги покупает один коллекционер. Постоянный клиент. Хоть и эмигрант, но в русской литературе, да и вообще в искусстве разбирается.

– Эмигрант?

– Да, он во Франции живёт, но здесь часто бывает…

– Седой такой?

– Да, – оживился продавец книг.